Книга Бывшая жена. Научусь летать без тебя, страница 80 – Элли Лартер

Потом же она помирилась с матерью, плюс выяснила правду о том, как я несколько лет назад отобрал у нее первую любовь, и все — она сменила сторону.

Сказала, что будет со мной судиться.

Что докажет, что договор был составлен неправильно.

Что я на нее давил.

Что на нее давила болезнь матери.

Что она пошла неправильной дорогой — но теперь исправится, а мне придется вернуть ей ее законные акции.

Мы, конечно, поборемся, и шансы у нас примерно равны: пятьдесят на пятьдесят.

Но проблема в том, что даже если акции Зои останутся у меня, контрольный пакет мне уже не получить... потому что на Агнию я тоже рассчитывать больше не могу.

На фоне болезни Агаты сестры помирились, и младшая наотрез отказалась передавать мне свои акции.

Она и поначалу-то готова была отдать лишь часть, а мне были нужны все! И не только ее — но и ее дочерей!

В общем, полный провал.

Но я, конечно, все равно буду с ними со всеми судиться.

За право оставаться при своих акциях и за право быть в совете директоров, ведь я немало вложил в авиакомпанию жены... почему теперь я должен лишиться доходов с нее?!

Я уже нашел хороший адвокатов.

Анастасия Ивановна Гребешкова будет защищать мои права по акциям и авиакомпании. Скорей всего, там будет не одно, а сразу несколько мелких и средних производств, которые будут тесно связаны между собой. Судов предстоит немало, и мы все будем там встречаться: я, Агата, Агния, Зоя, Слава, наши многочисленные адвокаты. Будет непросто и долго.

Бернард Леоградович Мирский будет защищать меня в бракоразводном процессе. В этом плане, надеюсь, все пройдет более быстро и мирно. Мы с Агатой обоюдно мечтаем поскорее развестись. Никто никого не станет удерживать, пропускать заседания, просить отсрочки и так далее.

Несовершеннолетних детей у нас тоже нет.

Единственная крупная недвижимость, которая станет камнем преткновения, это наша общая, купленная в браке четырехкомнатная квартира.

Конечно, продавать ее чертовски жалко.

В эту квартиру было вложено столько денег, сил, времени.

В этой квартире мы воспитывали своих детей: когда мы перебрались в нее из другой квартиры, первой совместной, не такой большой, Зое было пятнадцать, а Славе — тринадцать лет.

В этой квартире мы любили друг друга... пускай и очень давно.

В этой квартире мы несколько раз делали ремонт, выбирали вместе обои, кухонные гарнитуры, кровати, шторы, декор...

В этой квартире — душа нашей семьи... вот только семьи-то уже нет!

Так какой смысл держаться за то, что потеряно и что не вернуть?!

Сейчас эта квартира — всего лишь недвижимость, инвестиция, большой финансовый кусок, который мы должны раскусить напополам.

Ну, или... есть у меня один вариант.

Я готов отдать квартиру Агате, если она согласится отдать мне равноценное по стоимости количество акций авиакомпании и не бороться за то, чтобы меня убрали из совета директоров.

Мне не хочется полностью терять связь с «BlueSky Voyages».

Вот только согласится ли она?!

Сомневаюсь.

Тем более что такое надо обсуждать наедине, чтобы иметь возможность хоть как-нибудь, хоть минимально влиять на ее мнение, а дети теперь не подпустят меня к ней и на километр без адвокатского присутствия!

Пока я живу у Лины.

Она уже подала на развод со своим мужем-моряком и радуется тому, что я все время провожу с ней, но есть несколько «но»...