Книга Бывшая жена. Научусь летать без тебя, страница 82 – Элли Лартер

Но этого оказалось недостаточно, потому что через неделю пришло еще одно уведомление: требование пояснить это, и то, и еще вот это...

Мы потратили еще три дня.

Самым сложным было то, что небольшие мошенничества реально были, и их нужно было талантливо скрыть, чтобы никто не подкопался.

Неужели и сейчас налоговую что-то не устроило?!

Ну да, так и есть... не устроило.

— Они открывают судебное производство, — сообщает мне Катя.

— Какое еще, черт побери, производство?! — возмущаюсь я. — Мы ведь все им дали! Мы ведь сотрудничали, вели диалог, не уклонялись, не игнорировали!

— Да, но... Роман Витальевич, не кричите, пожалуйста, на меня, я всего лишь гонец.

— Ну да, точно... прости, — я тру переносицу. — Просто столько всего навалилось...

— Сочувствую.

— Что они от меня хотят?!

— Они вменяют вам статью за фальсификацию финансовых документов учета и отчетности финансовой организации.

— И что мне грозит?! — я сразу напрягаюсь, потому что сам наказание вспомнить не могу.

— Ну... это наказываются штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет... если кратко.

— Ясно. Значит, если что, отделаемся штрафами.

— Да, вероятно, но я не стала бы с этим шутить и играть, — предупреждает меня моя помощница.

— Я и не собираюсь. Найди мне налогового адвоката, ладно?!

Мне ведь мало адвоката по разводам и адвоката по инвестициям!

Заведем еще одного!

Почему нет?!

А еще мне теперь чертовски хочется поговорить с Володькой.

Я еще на балу обещал ему, что мы вернемся к этому вопросу, но потом жизнь закрутила меня в такой водоворот событий, что было некогда даже написать ему, не то что встретиться лично...

Но сегодня он должен быть в своем офисе.

Поеду — и поговорю.

Володька, как и ожидалось, на месте.

Сидит себе за столом, работает, попивает чай, весь такой гладенький, ладненький, в белоснежной рубашечке...

Совсем недавно я бы восхитился его чувством стиля, но сегодня мне хочется выплеснуть на эту идеально-белую ткань его же собственный чай!

Я захожу к нему без стука.

Володя, увидев меня, едва заметно вздрагивает, но не трогается с места, продолжая держать себя в руках.

— Ромка! — приветствует он меня, как ни в чем не бывало. — Давно не виделись!

— И век бы не увиделись больше! — рыкаю я. — Но ты решил устроить мне подлянку!

— Что?! О чем ты?! — мой бывший лучший друг притворяется, что ничего не понимает.

— Ой, да ладно, не придуряйся! Ведь это ты натравил на меня налоговую!

— Налоговую?! — он еще сильнее пучит глаза. — Да зачем мне это?! Ну подумаешь, повздорили чуток, бабу не поделили, зачем мне в налоговую-то жаловаться?!

— Из зависти! И потому, что ты знал, что не все мои документы в порядке!

— Мне до твоих документов никакого дела нет...

— Ну да, конечно! Не верю! Лжец! Предатель! Бабник! Мало того, что подставил с налоговой, так еще и женщину у меня увести пытался! Ты предлагал Лине с тобой переспать!

— Да, и что?! — хмыкает Володя.

— Она — моя! Найди себе другую! А то и вовсе топай к своей стремной толстеющей жене!

— А ты к своей этой, которая в аварию попала! Жива, или размазало ее по скалам?!

Он скалится, я рычу, и мы бросаемся друг на друга, как злые волки.