Книга Жертва по призванию, страница 124 – Галина Кор

— А мне ничего и не надо.

Закатываю глаза. Я пытаюсь достучаться до его разума, а Андрей только все усложняет.

Набираю полные легкие воздуха и громко выдыхаю. У меня больше нет сил переубеждать этого большого и взрослого дядьку.

— Коляску собрал? — смотрю на результат его работы.

— Да. Тебе куда-то надо? Давай подвезу.

— Я сама, — отвечаю можно сказать грубо, — я уже превысила лимит помощи от тебя. Пора учиться справляться самой.

— Как хочешь, — по его тону понятно, что обиделся. Разворачивается и выходит из комнаты.

А я еще вожусь в доме. Пока Дарина спит, убираю на кухне, а потом, когда она просыпается, кормлю ее, переодеваю и решают «выгулять» коляску. Беру документы на получение свидетельства о рождении ребенка и иду на остановку. Автобус у нас хороший, с пандусом, поэтому проблем с транспортом нет. Да и ЗАГС расположен на моем маршруте.

Выхожу на нужной остановке. Прохожу немного и… читаю на двери: что прием заявлений и выдачи документа — вторник, четверг и суббота. Очень приятно… Поцеловала дверь и пошла обратно.

Решила несколько остановок пройти пешком. Погода хорошая.

Возвращаемся домой снова на автобусе.

Слышу вой сирены. Автобус прижимается и мимо пролетает пожарная машина. Куда это она?

Но сразу переключаюсь. Дарина начинает капризничать и остаток пути мы голосим на весь автобус. Хорошо, что людей не много. Да и все относятся с пониманием.

Вообще Дарина не слишком капризный ребенок. Может у нее еще не особо хватает сил, чтобы устраивать грандиозные скандалы. Но за эти несколько дней, проведенных дома, она не особо много раз капризничала.

Стоит мне повернуть на нашу улицу, как я сразу вижу ту пожарную машину, которая пролетела мимо. И стоит она в районе моего дома.

Страх и тревога момента сжимают сердце в тиски. В груди растёт ком беспокойства, а ноги сами ускоряют шаг, не обращая внимания на дрожь в коленях.

Еще не дойдя до дома, я уже вижу масштаб катастрофы. Стена над окном кухни черная — огонь закоптил её, оставляя уродливые следы разрушения. Одна половинка кухонного окна разбита, и пожарный из рукава льет туда воду. Он вынимает шланг, а следом за ним тянется обгоревший кусок занавески, жалкий остаток прежнего уюта. Запах гари густой, липкий, пропитывает воздух, заставляя задыхаться ещё на подходе.

Середина дня, из соседей практически никто не вышел — все на работе. Из зевак — пару старушек, бывших бабушкиных «подружек».

— Ой, Яночка, что ж это? — бросается одна ко мне с расспросами.

— Хорошо, что вас дома не было, а то б еще угорели, — говорит другая.

Я не нахожу, что им ответить. Только молча завожу коляску во двор через распахнутую калитку. Лишь их перешёптывание долетает до меня: «Бедная девочка... Совсем одна, да ещё с ребёнком...»

Дверь в дом выбита. Оттуда выходят еще два пожарника.

— Вы хозяйка? — осматривает меня с ног до головы.

Киваю. Потеряла дар речи.

— Очаг возгорания потушили. Холодильник старый, видно, коротнуло… Да и проводка в доме старая.

Сквозь разбитое кухонное окно проглядывают очертания мебели — часть столешницы обуглена, угол, где стоял холодильник, весь черный. Моя новая микроволновка, которая стояла рядом на столешнице, покорёжена и покрыта сажей. На полу огромная лужа, в которой плавают осколки посуды, обугленные остатки кухонного шкафа. Вода смешалась с золой, создавая серые разводы, которые навсегда въедятся в пол.