Книга Жертва по призванию, страница 19 – Галина Кор

— Английским? — предполагаю.

— Нет, твоим развращением, — делает шаг и целует на глазах у всех одногруппников. И это не просто «чмок», а полноценный поцелуй с языком. Мне кажется, что у меня не только лицо покраснело, а и пятки… Неожиданно, приятно, но… не люблю я, когда напоказ.

Одногруппники сначала замолкают, увидев такое шоу, а потом мальчишки начинают улюлюкать, а девчонки шептаться. Толпа загудела, как пчелиный рой.

Отстраняюсь от Вадима и делаю несколько шагов назад. Непроизвольно облизываю губы, словно только что меня угостили вкуснейшим пирожным. Вадим же, смотрит на меня влюбленными и осоловелыми глазами. Весь его вид, настрой, энергетика показывают, что долго мариновать этого парня у меня не получится, уж слишком он… хочет заполучить меня целиком.

Слышу голос преподавателя, который, еще не дойдя до кабинета, начинает отчитывать моих одногруппников за несдержанность и излишний шум. Разворачиваюсь, разрывая зрительный контакт, и спешу в аудиторию.

Наташа сегодня не пришла, заболела. Не хорошо, конечно, но я немного рада, что не придется оправдываться и рассказывать, как меня угораздило влипнуть в Вадима.

Как-как?! А я и сама не знаю!

А с другой стороны, как на такого не обратить внимание? Все при нем.

До конца учебного дня мысленно заполняла табличку его плюсов и минусов. Как ни крути, он получается у меня просто идеалом. И что бы там не говорила Наташа, может, это и правда, я не спорю, но со мной-то он другой…

И в этом главная ошибка моего подсчета. Ведь как обычно бывает? Девушка начинает думать, что она особенная, исключительная… а по итогу получает вселенское разочарование, когда ее ставят перед фактом, что она обычная. Только делают это так, что все плюсы стираются одним огромным и неоспоримым минус.

Но это будет потом…

Все пары просидела, как зачарованная. Никого не видела, и ничего не слышала. Вышла в астрал, так сказать. Хорошо, что преподаватели ничего не спрашивали, а просто начитывали лекции.

Даже шушуканье одногруппниц за моей спиной прошло как-то фоном, не особо волнуя меня.

А о чем я, собственно, все это время размышляла?

— Да так… — отвечаю абстрактному собеседнику, кокетливо поведя плечом и игриво улыбнувшись. — Парень у меня… появился…

И почему я все эти месяцы не догадывалась о его симпатии? Умело скрывал, хитрец!

А я? Куда смотрела я все эти месяцы? Не замечала… Уж очень охотно я вжилась в роль учительницы.

И вот прозвенел звонок, и я спешу покинуть аудиторию в числе первых. Натягиваю шапку на ходу и лечу по коридорам к выходу.

На улице холодно. Ветер, наглец, поддувает под край куртки, заставляя ежиться. Но мне недалеко идти. Вадим написал, что припарковал машину за углом, под аркой, соединяющей два корпуса института. И ждет меня.

Я еще не дошла до угла, но уже слышу разговор на повышенных тонах.

— Да мне плевать! — кричит Вадим.

— А мне нет, — отвечает ему… и я даже знаю, кто. Его отец. Его голос и интонации невозможно спутать.

Услышав его, сразу притормаживаю. Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что слушателей, кроме меня, больше нет. Да и мне как-то неудобно присутствовать при их разборках, но не возвращаться же в институт…

— Это ты довел ее! Ты! — сыпет обвинениями Вадим в сторону отца.

— Не надо лепить из меня монстра, — говорит так, словно топором отсекает, с явной яростью в голосе. — Я ей не наливаю в стакан спиртное и ко рту не подношу. Если твоя мать решила стать алкоголичкой, то это ее личное дело.