Книга Жертва по призванию, страница 48 – Галина Кор

— Да, у вас есть опыт, — намекаю на его жену.

— Если ты намекаешь на Елизавету, жену мою, то зря. Она последний в мире человек, о ком я задумаюсь. Мне все равно, что она делает. Пусть хоть зальет себя спиртным по макушку, плевать.

— А на меня значит, не плевать?

— Ты — ангел, тебя хочет оберегать, любить, целовать. К тебе прикоснулся, и словно очистился, — говорит он с умилением.

— А если я против? Какой вариант развития событий?

— Ну тот, который мы обговаривали в моем кабинете, вполне себе план. Ты хочешь присесть на пару лет?

— Вы прекрасно знаете, что я ничего не совершала противоправного, — сжимаю руки в кулаки.

— Не хочешь в тюрьму, есть другой вариант — психушка. Там и условия могут быть получше. Но ее уже надо заслужить. Ты же пока ничего, кроме «не хочу», не предложила.

— Я вас ненавижу, — шиплю, зло прищурив глаза.

— Наступит тот день, когда ты скажешь, что любишь меня, — на лице расплывается самодовольная улыбка.

— За что вы так со мной? — вот сейчас я реально расплачусь. Этот разговор — замкнутый круг.

— Я — самое лучшее, что случилось в твоей жизни, — смотрю на него и не понимаю, все ли у него нормально с головой. Разве может адекватный человек нести такую дичь.

— Вы больной? — не могу объяснить, но так получается, что ему я могу сказать все, что думаю. Может это его признание дает мне уверенность, что он ничего плохого мне не сделает? Как бы я его не боялась ранее, да и сейчас продолжаю бояться, но слова сами вырываются из моего рта, минуя мозг. С кем-то другим я бы отмалчивалась, обдумывая каждое слово.

Но зря я почувствовала в себе силу. Как оказалось, мои крылья псевдосмелости легко подрезать. Его взгляд становится тяжелым. Он удобно усаживается в кресле, широко расставив ноги и положив руки на подлокотники кресла. Весь его вид излучает уверенность и непреклонность. В этот миг я поняла, что столкнулась с чем-то, что мне будет сложно преодолеть. Мой решительный настрой на отвоевывание свободы начал угасать, и я почувствовала, как моя псевдосмелость растворяется под его тяжелым взглядом. Именно сейчас я увижу, как может быть иначе…

— Подойди ко мне, — говорит таким ледяным голосом, что волосы на затылке зашевелились, — стань на колени, и отсоси мне.

Подтягиваю ноги к груди, обнимая их. Создаю мнимый кокон безопасности. Сердце бьется сильнее, а дыхание становится более поверхностным. Прикрываю глаза, чтобы произнести: «Нет». Когда он превращается в ледяного монстра, я не могу ему противостоять. И только размыкаю рот, чтобы отказать, как он опережает меня.

— Что, не нравлюсь таким?

— Нет.

— Ты должна чувствовать границу, когда я готов слушать твои пререкания, а когда нет. Моя снисходительность — это не что-то, что можно воспринимать как должное. Поэтому, если ты хочешь, чтобы наши отношения развивались медленно… тебе придется приложить усилия. Я могу перестать быть добрым вот так, — он щелкает пальцами, демонстрируя, насколько легко его доброжелательность может смениться на суровость. — Пойми, то, как я разговариваю с тобой сейчас, — это редкость для меня. Обычно я не позволяю себе такую мягкость, — сверкает зло глазами. Своим тоном он передает месседж, от которого несет морозным холодом. Я поняла, что игра с ним может обернуться настоящим пожаром. Его манера говорить, жесты и выражение лица не оставляют сомнений в серьезности и правдивости сказанного. — Веришь?