Книга Искушая любовь, страница 141 – Сара Адам

О прибытии Джона, что не удивительно, мне не сообщает консьерж, ведь у Грея есть дополнительная ключ-карта доступа к моей квартире, как я понимаю. А может, он банально знает код.

Не успевает раздаться металлический звук раскрываемых створок лифта, как Грей влетает в помещение.

— Ты беременна? — мужчина подходит ближе, внимательно меня осматривая.

— Что? С чего ты взял? — следуя его примеру, я прохожусь взглядом по своей пижаме.

Чёрт, я в таком шоке, что не додумалась переодеться перед его приходом, а стоило бы.

— Я сорвался, думал, чё-то случилось, — Грей неопределённо взмахивает рукой в воздухе, в сторону моего живота. — Это первое, что пришло в голову. Ты не беременна?

Я схожу с ума? Иначе какого чёрта от него исходят волны разочарования, когда я поднимаюсь на ноги и произношу твёрдо:

— Нет, Джон. Я не беременна, и слава Богу.

— Слава Богу? — повторяет он, чуть наклонив голову набок, с диким прищуром в глазах. — Это что ещё за новости?

— А я не хочу рожать от человека, который способен разрушить чужую жизнь по щелчку пальцев, — одновременно со словами я складываю пальцы, и в тишине квартиры звучит характерный звук. — Это же ты довёл Ричарда Харриса, да? Ты в курсе, что он при смерти?

— В курсе, — взгляд Джона холодеет сильнее, чем айсберг в океане. — А ты откуда знаешь?

— Алекс позвонил мне. Он всё рассказал. Про расторгнутые контракты с крупными клиентами, про бесконечные проверки и про то, как твои люди угрожали ему, я тоже знаю!

— Общаешься с ним, значит?

— Даже не будешь отрицать? Умоляю, скажи, что ты ни при чём! — отчаянно прошу, нервно проведя рукой по волосам.

— Я задал вопрос, — Джон вальяжно проходит мимо и усаживается напротив меня в кресло. Обстановка выглядит так, будто я на долбанном допросе, а не наоборот.

— Не переводи на меня стрелки! Зачем ты это сделал? Кто тебя, блин, просил?

— Ни одна тварь не смеет открывать рот на мою женщину, — равнодушно произносит он.

— Нахрена тебе эти долбанные магазины в глуши? Какого чёрта ты мучал человека? Зачем было так изводить его? — мой голос переходит на отчаянный визг.

— Не повышай голос, — ощущение, что передо мной сидит чужой человек, а не родной и знакомый Джон. Его место заняло хладнокровное чудовище. — Смерть для ублюдка слишком проста. Он должен был понять, что любая власть может уйти из его рук, и в один миг старик станет никем. Нищим и никчёмным.

Меня обдаёт кипятком от того, как безжалостно он рассуждает, указывая мне при этом, как вести себя.

— Не верю своим ушам… — шепчу, осуждающе качая головой. — И как, проучил?

— Урок не усвоен. Будет жалко, если сдохнет, так и не поняв, что к чему, — Джон устраивается поудобнее, шире расставляя свои долбанные ноги.

Сложив руки на груди, мне хочется уйти или установить некую ширму, разделяющую нас. Ибо от того хладнокровия, которым веет от Джона, у меня по коже бегут морозные мурашки.

— Ты в курсе, что ведёшь себя, как животное? — презрительно выплёвываю, делая к нему шаг на трясущихся ногах. — Меня тошнит от тебя!

— Да? А когда я тебя трахаю, тебя тоже тошнит?

— Заткнись, — зажмурившись, закрываю уши, не желая слушать эти мерзости. Однако уже в следующую секунду Джон поднимается и хватает мои кисти, насильно убирая их.

— А ты у нас, значит, на двух стульях усидеть пытаешься, а, Красивая? — Грей, продолжая удерживать, встряхивает меня. — С белобрысым не рассталась, и со мной таскаешься?