Онлайн книга «Ведьмина ночь»
|
Не совсем знакомую. Подозреваю, со мной Машенька знакомиться не захочет. — Я буду рада, — закончила Ульяна. — И да, у меня есть пара интересных идей. Такого рода необластомы отличаются от классических опухолей. Именно поэтому традиционные методы срабатывают плохо. А вот если попробовать зайти с другой стороны… У нее взгляд загорелся. И наверное, это хорошо. Для исследователя. — Я… скажите, а если не наследственность? — я уцепилась-таки за мысль. — А если проклятье? Такое вот… наследуемое? Они же встречаются. — Встречаются, — чуть подумав, согласилась Ульяна. — Это категорически незаконно. Но… если наложили лет двести тому, тогда да, тогда законы далеко не всегда соблюдались. Она поднесла палец и прикусила ноготь, причем обрезанный по корень ноготь. И лаком не покрытый. — А ведь любопытно… проклятье, которое бы активизировалось при определенных условиях. Беременности, скажем. Спящее в основное время, оно было бы незаметно. Но в случае беременности… да, пожалуй, оно могло бы спровоцировать нарушение развития локусов хориона, а там уже… — Ульяна встрепенулась и вцепилась мне в руку. — Я должна её увидеть! — Я… — Я знаю, что бабушка хочет, чтобы вы отдали мне силу. Мне это не надо! Бабушка, конечно, не слышит, а мама все надеется сохранить с ней хорошие отношения, поэтому послала меня сюда. Раз уж бабушка… у нас с бабушкой без нужды не спорят. — Понимаю. — Вот… на самом деле мне своей силы хватает, даже слишком. Диагностика не требует большого количества. Оно мешает даже. Чем больше силы, тем сложнее её контролировать, поэтому я и пошла на диагностическое отделение. И я там лучшая! — Охотно верю. — Мне это интересно! На самом деле. Этак она мне в порыве страсти и руку оторвет. — И я пишу работу… мой руководитель… — Ульяна чуть запнулась и зарделась, а я подумала, что наследнику престола, сколь бы хорош он ни был, с ней ловить нечего. — Он полагает, что мы сможем совершить прорыв. И если все так… это удивительно! Так вот, я… я помогу тебе. Сделаем вид, что мы нашли общий язык. Бабушка поверит. Она всегда верит в чужие интриги. А ты мне её покажешь! — Бабушку? — Твою знакомую с необластомой! — Я не уверена, что у нее необластома. Есть. Или будет, но… — я огляделась по сторонам, убеждаясь, что нас не подслушивают. — Судя по всему она была у её матери… — Кстати, да, я поищу. Случаи за последние пятьдесят лет у меня проходят… да. — Игнатьева, — подсказала я имя. — У её матери фамилия была Игнатьева. А она сейчас — Окрест-Жабовская. — Ага… — И она не столько моя знакомая, сколько… жена моего бывшего. — Да? — вот тут Ульяна удивилась. — И ты… что? — Ничего. Я не хочу, чтобы она умерла. Тем более так… он еще то дерьмо, как выяснилось. И раньше я злилась, а теперь… просто жалко вот. — Понятно, — но по голосу ей было ничего не понятно. — Не бери в голову. Наверное, я просто впечатлительная дура. И надо бы позлорадствовать… — Не выходит? — Не выходит. — Тогда не надо, — серьезно сказала Ульяна. — Если… я вечером загляну? Я документы гляну, Игнатьева должна быть, если по моему профилю… только ты бабушке ничего не говори, ладно? — Да мы как-то не дружим. — Она ни с кем не дружит. — А с этой… — Столыпиной? Это не подруга. Это старая приятельница. Из тех, что… ну как бы это… с кем помериться можно. Силой. Успехом. Детьми. Внуками. Их силой и так далее. А ты участвуешь, да? В конкурсе? Я хотела, но бабушка запретила. Мол, негоже представителю древнего рода устраивать потеху… ну и так далее. |