Книга Ведьмина ночь, страница 121 – Екатерина Насута

— Надо же, у тебя в голове что-то помимо большой любви появилось, — хмыкнул Гришка и глянул так, с интересом. — Честно, когда Розка сказала про Машкину болезнь… ну, болезни еще не было тогда, но про перспективу. Так я даже обрадовался. Вот примерно как ты и подумал.

Сволочь.

Какая же он сволочь!

И главное, ничуть того не стесняется. Эта девочка, если подумать, в чем она виновата? Она про меня скорее всего и не знала. Игнатьев, тот знал. Если он дочь любит, то пробил бы ухажера. Но Гришка осторожный, меня вероятно выставил до того, как с генеральской дочкой роман закрутить. Потому… было и сплыло.

Но вот все же…

— И что изменилось?

— Игнатьев. Идиот… дочку он любит, видите ли… связался с ведьмами. И выбил ритуал.

Я, даже, кажется, знаю, какой именно.

Нам рассказывали.

Редкий.

Опасный.

И требующий высочайшего дозволения. И то, что Игнатьеву дозволили, о многом говорит. И то, что он сам на него пошел, тоже.

— Жизни он связал… не станет Машки, не станет и его.

И Гришкиной карьеры следом.

— Это когда к нему Розка сунулась, чтобы помог Афанасьева прижать. Силу, стало быть, отдал… он и рассказал. Когда его жена померла… ему сказали, что болячка эта вроде как наследственная. И что есть шанс, что у дочки его она тоже случится. А форма там какая-то ну очень агрессивная, с которой целители сладить не способны. Поверь, он лучших поднимал. Тогда и посоветовали этот ритуал. Мол, он так на себя часть силы, часть болезни возьмет. И у Машеньки шансы выжить увеличатся.

Только Машенька Гришке сама по себе без надобности.

Даже если унаследует папенькины капиталы. Нет, от капиталов Гришка, само собой, отказываться не станет. Скорее уж воспользуется случаем, как всегда. Но вот карьера… одно дело — зять генерала Игнатьева. И другое дело — зять бывшего и ныне покойного генерала Игнатьева.

— А он ведь не часть, он на себя возьмет, сколько сможет.

И сможет немало.

Уважаю.

Поневоле уважаю. Есть в этом что-то… такое вот. Донельзя правильное.

— Розка, когда рассказала, я сразу и не поверил… а ему в последнее время плохо стало. И это признак… Машке рожать скоро. И как знать, переживет ли он роды.

— Велика беда. Разведешься. И новую найдешь. С новым папенькой.

— Думаешь, так просто? — хмыкнул Гришка. Значит, думал о таком. Просчитывал. — Тут ведь и дочерей генеральских не так уж много. А чтобы и свободные, и… еще и репутация. Там, — он поднял палец к потолку, — она многое значит. Кому я буду нужен, бросивший жену с ребенком? Все ж поймут почему.

И высокое общество от Гришеньки отвернется.

Чудесно.

— Вот и выходит, что у меня один шанс — Машку вылечить. И дальше играть с ней в примерного супруга.

— А я тут при чем?

И тошно. До того тошно, что с трудом лицо держу.

— Ну… честно говоря, под руку подвернулась. Решил попробовать. И ведь вышло! — а главное сидит он, собою всецело довольный. Как же… всех обманул.

Самый ловкий.

Самый хитрый.

И скажи, что не прав Гришенька, так не услышит. Не поймет. С такими разговаривать бесполезно. И на дверь бы указать, но я почему-то медлю.

Почему?

— С чего ты взял, что источник этот её спасет? Или что я помогать стану?

Я вот, честное слово, соваться к нему не хочу. Категорически. В прошлый раз провалилась, но жива осталась. А в следующий может и не повезти.