Книга Ведьмина ночь, страница 181 – Екатерина Насута

— Кровью она платила своей. И жизнью… и откупила твою матушку. Откупала. Сколько получалось.

Только те, кого Наина заменою назначила, умирали. И болезнь возвращалась. Вот тебе и ведьма-хранительница. И снова тошно. С другой стороны, выходит, и вправду дочку свою Наина любила, если пошла на такое.

— Надо же, Ласточкина, а ты и вправду думать умеешь… главное не то. Место это отказало Наине в силе. Мыслю, не сразу. Сперва Наина, может, и не заметила ничего. В Упыревке, сама видишь, все тихо и степенно, и никому-то по сути ведьма, особенно со скверным норовом, и не нужна.

Силы уходили.

По капле.

Просачивались в трещины души. И соглашусь, скорее всего, поначалу Наина не замечала. Это как с усталостью телесной. Перенапряглась. Переутомилась. Да и… верно, тихо тут, спокойно.

Как понять, что сил убыло, если не тратить их?

Потом уже, верно, сообразила… когда? Не тогда ли, когда пыталась дочь Розалии спасти?

— И книга открываться открывалась, но не на каждой странице, да и то неохотно. Она ж родовая, на силу завязана, — пояснил Афанасьев.

Зато теперь понятно, почему Наина не помогла Марике, не провела обряд.

Не сумела.

И почему не разглядела, что с рысем тем… и многое иное… и главное, слишком самолюбива оказалась, чтобы признаться. Ей же верили. Безоглядно, как верят человеку, с которым бок о бок жизнь провели. А чем оно обернулось?

Мальчишка ведь едва не умер.

И Марика ушла бы за ним. Зар… так и остался бы в зверином облике, постепенно дичая. И… сколько еще не сделано из того, что должно?

— Наина знала, что осталось уже недолго… ну и велела найти ведьму, книгу ей отдать. Мол, если примет, так тому и быть. А нет — другую найти. Или третью. Сказала, хоть всех перебрать… я с тебя начал. И вот, удачно вышло.

Удачней некуда.

И мне жаловаться грех.

— Просто… взял и вот так?

— Взял и вот так, — подтвердил Афанасьев. — Хотя вру… Розалия мне звонила, предлагала книгу выкупить. Я отказал.

Но она явно знала больше… жаль, не спросишь уже.

Да и ладно.

— Она еще обмолвилась, что старуха упрямая, а могла бы пожить… что есть способы, но Наина сама выбрала себе дорогу.

К слову, тогда и смерть в огне объяснима. Случай? Что-то я иначе начинаю на все случаи со случайностями смотреть.

Скорее уж закономерный итог.

Только Афанасьеву не скажу. Хотя… он умный. И сам знает.

— Я решил, что Розалия к этим делам как-то да причастна, — сказал он. — И подумал, что если так, то тебя она не оставит… ну и вот.

И вот.

Что тут еще скажешь?

— Ты не думай… я за тобой приглядывал. Издали.

— Как?

Он пожал плечами.

— Я все ж ведьмак. Да и не была ты никогда одна. Вон, племя рысье рядом ошивалось. Но я знал, что им Розка сумеет глаза отвести.

Он наклонился и пальцы закопались в листья.

— Розка очень хотела сюда попасть. Вот и решил, что попадет… а я ждать буду. И как момент поймаю, то и вот…

Лук?

Нет, арбалет скорее. Небольшой такой, в две ладони, но язык не поворачивается игрушечным назвать. Черная сталь. Вязь символов… и страх.

А если он решит, что…

— Погляди, — Афанасьев протянул его мне. А я взяла. Осторожно так. Тяжелый. Металл и вправду черен, только это не сталь. А вот надписи читать получается через одну.

Никогда-то я не была сильна в старых языках.

— Это…

— Принадлежал одному охотнику за ведьмами. Темными. Не нашей земли, конечно, но штука изрядная. Сам из метеоритного железа, кован по старому канону. Болты — кость, серебром оплетенная. Такие любую ведьму возьмут.