Онлайн книга «Ведьмина ночь»
|
Хотя… если подумать. Мы на хорошем счету. Раскрываемость отличная. Работа с населением поставлена. Да и район чистый, благополучный. Тут если чего и случается, то нечасто. — Ладно, — о прошлом и нынешнем говорить можно долго, но у меня приемный день, а стало быть, у кабинета уже очередь. И не стоит надеяться, что Великоламская к моему опозданию отнесется снисходительно. Жалобу накатает, тут и думать нечего. — Конкретно, Гришаня… Он терпеть не мог, когда я его так называла. И теперь от скривился, словно уксуса хлебанул. — Конкретно… Машенька очень расстроилась, а Игнатьев сказал, что мне пора самому решать проблемы… — И ты меня увольняешь? — Нет, — он покачал головой. — Это было бы совсем бесчестно. Ага, и благородные предки его бы не поняли. — Я предлагаю тебе перевестись. С повышением. Начальником участка. Вот… что-то мне сразу и подозрительно стало. — Куда? — Бялкина падь. — А это где? Чую не в Москве. — Ну… — Гришка замялся. — Понимаешь… Машенька в положении… ей нельзя волноваться. Киваю. И ком обиды подкатывает к горлу. И в ушах стоит вкрадчивый Гришкин голос. …куда нам сейчас ребенка? Я не доучился, ты тоже… ни жилья, ни работы… это, конечно, тяжело, но надо думать головой. Мы просто не можем позволить себе… Мы. А он вполне вот может. Сейчас. — Это не так далеко… под Смоленском. Ага. Странно, что не за Полярным кругом. Там бы, глядишь, драгоценной Машеньке вовсе было бы спокойно. — Хороший участок. Город имеется. Хутора. Вокруг — заповедные земли. Природа отличная. И снабжение по особому протоколу, — Гришка все же опустился в кресло. Кожаное. С высокою спинкой, мало от трона отличающееся. — Оклад двойной, регулярные премии. Да и само по себе место тихое. Давно ничего особого не случалось. Дыра. Но комфортная. — Займешься делами своими… наукой… ты же хотела в аспирантуру поступать? Вот и подготовишься… а я помогу? — Да неужели? — не удержалась я. Нет, верю, что он сейчас вполне искренен. — Не в Москву, конечно, но в ту же Тверь или Новгород… там можно поспособствовать. Тем более ты и вправду талантлива… — он слегка замялся и выдал. — Машенька… мальчика ждет. Угу. И она. И генерал. — Игнатьев… человек специфический, но толковых уважает. Напиши пару-тройку статеек. Доклад какой к конференции. Выступишь, а там уж я помогу. Он. Ну да… еще немного и совсем поверю. — А если откажусь? — интересуюсь больше проформы ради, потому как уже понимаю, что не получится. — Тогда все одно переведу… скажем, в Жаморьино. Там давно ведьму просят. Шахтерский городок, публика… специфическая. И климат не особо. За повышенную вредность, конечно, надбавка пойдет… — Засранец ты, Гришка, — говорю. — Стало быть, согласна? — расплылся он в улыбке. — Поверь, Яна, тебе там понравится… С Афанасьевем чаю мы выпили. Был он горек, а пирожки успели остыть, и яблочное повидло казалось каким-то кислым, что ли. Но я ела. Нахваливала. Он вздыхал и шевелил косматыми бровями. И во взгляде Афанасьева чудился укор. Мол, опять сдалась. А надо было возразить. Пригрозить… И то лучше, вовсе вступить в неравный бой за личное счастье. Только… — Завтрева я тебе соберу, — сказал Афанасьев. — Чего положено… и не боись, Ласточкина, хорошая ведьма нигде не пропадет. Так то хорошая. А я… Я не ведьма. Так, недоразумение одно… невезучее до крайности. Но бабки мои огорчатся. Особенно Великоламская, которая вон, поутру уже жалобу написала. И на меня, и на Афанасьева, и на соседей своих, которым вздумалось по квартире ходить, а паркет у них скрипучий… |