Книга Ведьмина ночь, страница 48 – Екатерина Насута

— Да ладно, зато весело, — Свята потянулась к пирожному.

Их тоже подали.

Махонькие корзиночки, укрытые облаками взбитых сливок. Фруктовые палочки. Темные блестящие шары, столь глянцевые, что смотреться можно.

И… кажется, я объелась.

— Вот это попробуй, — Свята указала на что-то вытянутое, похожее на черную лодочку, на которой закрепили тройку шаров. — И вот то тоже. Все попробуй. А то кондитер опять обидится. И этих не слушай. У Мора мозгов нет.

— Я еще молодой! — обиделся Мор, но как-то не всерьез, что ли. — Мне еще рано думать. Мне, главное, папу слушать. Ну, когда получается.

— А Гор он вообще не от мира сего.

— Просто мое мышление практично и рационально.

— Слишком уж… — князь пил черный-черный кофе. — В кого ты только пошел… хотя ладно, твой отец приедет, пусть и разбирается. Со всем.

— Папа? — у Гора ровная горка безе треснула, выпустив клубнику с… с чем-то. — Он приедет? Когда?

— На днях обещался.

— А зачем?

— Понятия не имею.

Вкус у пирожных потрясающий, но, кажется, я все-таки объелась совершенно бесстыдным образом. И то, что в представлении нормальных людей бесстыдство и ведьма — синонимы, меня ничуть не извиняет.

— А… деда… а если его? Того?

— Выражайся яснее, рациональный ты наш.

— Папу женить. Смотри, если исходить сугубо из технических моментов, — Гор даже поерзал. — Он ведь свободен?

Князь нахмурился.

— Развод они еще десять лет тому оформили. А клятв никаких не приносили… Он, может, не первой молодости, но…

— Репродуктивное окно еще не закрыто? — в тон ему ответил князь.

— Именно! И с точки зрения брачных уз он куда более интересен, нежели я. Жениться ведь не обязательно. Но если мы заявим, что он участвует, это придаст мероприятию размах.

— А тебе размаха мало?

— Можно будет рекламу дать… — Гор зажмурился, явно предвкушая. — Контекстную. У меня есть хороший SMM-щик. Он давно проекты ведет… это будет бомба!

— Он тебе уши оборвет, — осторожно заметил его кузен. — И мне тоже…

— Это если сами. А если дед скажет… ну я-то ладно! Я и вправду молодой слишком, чтобы жениться. А он столько лет одинок… даже любовницы толковой нету. Тут же, мало ли, вдруг да кто глянется…

Что-то я этому неведомому мне княжичу посочувствовала.

Уговорят же.

Как пить дать. Вон, у князя и выражение лица презадумчивое, и пальцами шевелит, то ли стул гладит, то ли…

— А я… я на себя конкурсы возьму! — добил Гор.

— Мы! — рыжий его кузен подпрыгнул. — Вместе! Всех оконкурсим! Никто не уйдет обиженным.

Свята кивнула.

И облизнулась. Предвкушающе так…

— Дети, — наша с князем беседа продолжилась в той же гостиной, в которой началась. — Все-таки еще дети…

— Тогда зачем? — робко поинтересовалась я. — С этой женитьбой… он и в самом деле, как мне кажется, не совсем готов жениться. Какой смысл?

— Обычай, — князь на вопрос не рассердился. — Времена ныне другие. Моему прапрадеду было пятнадцать, когда он стал главой рода… война. Да…

Он опустился в кресло.

— Тогда-то и взял он себе жен.

— Жен?

— Трех, — уточнил князь. — Тогда многие рода оскудели. И даже те, кто кланялся Единому богу не стали возражать, ибо и государь первым привел в свой дом нескольких женщин.

Что-то подобное нам рассказывали. Правда, как раз в императорском доме многоженство в итоге не прижилось. Слишком уж много проблем возникало с порядком наследования, родней супругов и прочим.