Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
— Явилась, - проскрипела она, разгибаясь. И шею постаралась вытянуть, чтобы стать выше. Только спина при этом странно перекосилась, одно плечо стало выше другого, а над шеей обозначился горб. — Ишь ты, не издохла… проклятое семя, - и сплюнула, но тут же, спохватившись, перекрестилась широко. И поклон отвесила. – И чего тут надобно? — И вам доброго дня, - я поняла, что знаю её. Точнее не так. Помню. Смутно. Эти вот одежды, которые в пол, которые широкие и скрывают фигуру. И платок, расшитый цветами. Он и цвет-то сохранил, несмотря на прошедшие годы, темно-фиолетовый, да с легкой прозеленью. Раньше она была моложе. И злее. Я помню даже не её саму, скорее уж этот голос, хриплый, каркающий. …отца в могилу свела! – этот голос гремел и звенел, заполняя всю-то комнатушку. – И явилась?! Чего явилась! Тут тебя не звали! Вон поди! Руки помню. Пальцы, которыми она вцепилась в маму, выталкивая, подталкивая её к порогу. — Так, - княжич, верно, что-то да ощутив, взял меня за руку. – Могу узнать, с кем имею честь беседовать? И сказал так, что у меня по спине мурашки побежали. Вроде бы и вежливо, но чуялось за этой вежливостью что-то этакое… древнее. Недоброе. Повелительное. Впрочем, женщину это не проняло. — Упыря себе нашла… чего уж тут. Порченое семя к порченому… проклятое к проклятому… так оно и ясно… счастье, что Митенька до этакого позора не дожил… - и снова перекрестилась, а заодно уж и поклон отвесила. – Ничего, Господь все видит… — Знаешь, - я поглядела на княжича. – Сдается мне, что мы зря тут… пошли. В конце концов, на церкви свет клином не сошелся. — Вот, вот… идите… иди, чтоб глаза мои тебя не видели! Чтоб… - крик старухи всполошил стайку воробьев, до того спокойно копавшихся в песке. И пичуги прыснули в стороны, что привело женщину в ужас. Она замерла вдруг, уставившись в пустоту, а потом медленно подняла руку. Кривые пальцы растопырились, из горла же вырвался сип. – Воронье кружится! Воронье! Воронье! Летят! Летят! За мной летят! На голову сядут! Глаза выклюют! Господь милосердный, оборони… защити… Господь видит, Господь знает! Все, все знает… и про тебя, проклятая, проклятая… явилась проклятая! Ничего, Господь оборонит… Она рухнула в песок, бормоча то ли проклятия, то ли уже молитву, и закрестилась, торопливо, суетливо, как-то совсем уж не по канону. Я потянула княжича за собой. Желание заглядывать в церковь, и без того слабое, окончательно исчезло. В конце концов, запросы можно подать и через ЗАГС, там тоже информация остаться должна бы. И… и может, не для всех доступна, но если княжича попросить, он не откажет. Я не люблю просить, но сейчас уже согласна. — Яна? – откуда появился этот мужчина, я не заметила. – Яна?! Постой! Я остановилась. — Проклятая! Изыди! Сгинь! Чтоб тебя… — Погоди, я сейчас, - он почти бежал по дорожке, причем нелепо как-то, медленно и раскачиваясь из стороны в сторону. – Не уходи… Он был высок, выше меня на голову. И в плечах широк. А лицо незнакомое, хотя… да, я такое бы запомнила. Левая половина красна и изрезана шрамами, правая гладкая, но какая-то… неправильная? Пожалуй. Угол рта поднят, глаз вот опущен. И с ним целители работали. С лицом. С человеком этим. Только не все им под силу. Глаз вот левый не сохранили, и меж век пустота, поэтому, может, и хорошо, что веки эти почти сомкнулись. |