Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
— Я… наверное, тоже… не знаю. Кивок. И взгляд. — Позволишь войти? Я позволила. И мы снова сидели на кухне, пили чай и молчали. Все трое. Она первой встала и сказала: — Потом. В другой раз я найду правильные слова. Но в тебе нет ничего от моего сына. Она прижала руки к груди. И столько боли было в её жесте, что дядя отвернулся. — Я надеялась, что боги дадут мне еще дитя, но… — Ты ведь не из лесного народа? – догадка приходит, когда она поворачивается чуть в сторону, и на щеке проступает рисунок, снова золото. Не из лесного. Кто-то… тоже древний. Наверняка. И тайный. Тот, о ком в обычных учебниках не пишут. Зато многое становится ясно. И… — Подожди, - я выхожу ненадолго. И возвращаюсь. – Вот… Камней у меня не то, чтобы много, но есть еще. — Может быть, этого хватит… Она смотрит на них. И на меня тоже. Глаза у нее яркие, цвета солнца. И желтизна волос неравномерная, если приглядываться, то в них проступает зыбкий узор… языков огня? Её рука в моей подрагивает. — Хватит… - шепотом говорит она. – Когда-то… когда Брюок ушел из дому, чтобы увидеть мир, он встретил меня. Мой народ живет на краю моря, где соленая вода целует желтый песок. А потом свет злого солнца плавит его, сотворяя камни… мой народ берет силу у огня, что обретается в жерлах вулканов. Мой отец не хотел отпускать меня… История. Которая случилась однажды. Но эта хотя бы со счастливым концом… или нет? — Его мать была не рада. Никто не был рад. И все говорили, что боги не дадут этому браку состояться. Но Брюок нашел семь камней. И сам ходил к дубу просить. И хватило… этого хватило. И когда мое дитя увидело свет, никто больше не мог сказать… Она замолчала. Выдохнула. — Когда его не стало, многие приходили… говорили, что род не должен прерваться. Что, если не желает он отказываться от меня, то пускай. Его дом достаточно велик, чтобы нашлось в нем место иной деве. Или не одной даже, ибо найдется вдоволь желающих… Только дед отказался? Вот ведь… — Я и сама сказала ему, что… стоит подумать. Выбрать. Рискнуть… я… понимала… сколь важен наследник. И ему, и всем лесным людям… но он упрямый. Такой упрямый… как и мой сын. Пальцы сжимаются. — Если… выйдет… То я стану племянницей, которая на три десятка лет почти старше дяди. Или тети. Или не почти. Не факт же, что получится сразу. — Если выйдет, - повторила я. – То… этот ребенок не будет моим отцом. — Знаю, - она чуть склоняет голову. – Он будет совсем-совсем другим. И боль в моем сердце не исчезнет. Но, может, в нем появится что-то кроме боли… Спасибо. Она отступает. И улыбается. — Если захочешь увидеть мир, то, как кипит кровь земли в жерлах вулканов, или как проливается она огненным дождем на землю, скажи. Я напишу своим родным. Они будут рады узнать, что моя кровь продолжилась достойно… И ушла. А превратилась она… вот не знаю, что это за зверь, такой весь яркий-яркий. — Огнедух, - дядюшка посмотрел на стену, на которой таял отпечаток, то ли буква, то ли просто след лапы. – Теперь твоему дому не страшен огонь. Даже если его облить бензином, бензин сгорит, а вот дом останется. Огонь и земля? И после этого дорогой дедушка что-то там не одобрял в выборе отца? Или… он просто… семь змеиных камней – это много. А один ребенок – мало. Он боялся, что у моего отца не будет детей? |