Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
— Мне нужно понять, кто производил оценку. Там ведь есть ограничения… ни одно кладбище нельзя использовать бесконечно. Чем больше людей захоронено, тем больше накопление остаточной энергии. А чем больше накопление… в общем, с определенного уровня возможен взрывной рост. И снова крайне неприятные последствия. Причем тут важно учитывать и количество захоронений, и давность их, и то, кто похоронен… разные люди уходят. И разные люди к ним приходят. Так что… надо смотреть. Если фон и вправду высокий, то кладбище надо закрывать. Не переносить, а именно закрывать. — Тогда да… Что тут еще скажешь? Ничего. — Ты… предупреди её, - мне вдруг становится стыдно за то, что все-таки не сказала про проклятье. Пусть даже эта вот Теодора мне категорически не понравилась, но это же еще не повод вот так? — Предупрежу, - княжич улыбнулся. А потом сказал. — Ты поспи, если хочешь… Не хочу. Наверное, не хочу. Я вообще сейчас не знаю, чего именно хочу. А потому смотрю на дорогу, которая выбралась из леса и снова в поля. Она лентою ложится на холм, чтобы потом, на той его стороне, спуститься и снова лентой. Машин встречных немного, и эта пустота, простор там, снаружи, успокаивает. — Знаешь, мне кажется, я становлюсь параноиком… — С чего бы? — Просто… совпадение? То, что Мёдб сказала. Сила и все такое… мой предок… получается, пришел откуда-то… издалека… и поселился. Жил. Взял жену. Дети появились… то есть, это нормально, конечно, - как сложно порой бывает выразить мысль, тем более когда сама не очень понимаешь, что именно хочешь выразить. – Не было бы детей, и не было бы меня. Но я о другом. Она сказала, что его кровь отмечена… в смысле, кровь моего отца. Силой. И значит, он имел отношение какое-то к артефакту? Святыне христианской? — И ты думаешь, что речь идет о той самой святыне, которая заперла ведьму? — Возможно. Просто… тут бы понять… может, это другая святыня. Мало ли их? — На самом деле мало. Очень, - Лют поглядел на меня. – Таких, которые истинные, которые могли бы изменить человека, рядом с ними оказавшегося. Единицы. И да, если бы знать временной промежуток, можно было бы сказать точнее. С другой стороны, с летоисчислением порой такой бардак творится, что тебе не рассказать. Вон, каждый год статья появляется о том, что какая-то находка была неправильно датирована. Что на самом деле она старше или моложе, чем заявлялось, и все такое. Поэтому да, было бы неплохо, но я думаю, что ты права… тут еще кое-что. — Что? Я не хочу быть правой. Я… я жила себе. Росла. Привыкала к мысли, что я сирота и ею останусь. А тут вдруг… сперва этот дар ведьмин, а с ним – чужой долг, который не понятно, чем обернется, но вряд ли чем-то хорошим. Теперь еще и это… и другой долг. — Дело в самом мире. Слышала о концепции разумной биосферы? Она, конечно, весьма спорная, поэтому в научном мире и считают её этакой… выдумкой. — Слышала, - буркнула я. В конце концов, я тоже училась. — Хорошо. Так вот, сама, концепция, скажем так, излишне смелая. И выводы Сепаринский делает явно поспешные, но кое-что в самой теории есть. В частности, что касается определенных мест и явлений. Не вся земля… одинакова. Особенно с точки зрения однородности энергетического покрова. — Про хозяйку места мне рассказывали. Ты. Или не ты… извини, не помню. |