Книга Ведьмин рассвет, страница 65 – Екатерина Насута

— И ваша сознательность сыграла вам на пользу… похоже, вы и вправду… случайно?

Вопросительный взгляд.

— Случайно! – подхватила я радостно. – Совершенно случайно! И убивать никого не собиралась. И сводить с ума. И… просто так получилось.

У меня даже ладони вспотели.

Хотя я и вправду не специально.

— Вижу, вы понимаете всю серьезность… ситуации. И на будущее… я не буду просить вас давать неисполнимые обещания. Но… если вдруг окажется, что вы создадите очередное полотно… - взгляд сделался тяжелым. – Вы сообщите о том, верно?

— Д-да.

— Не важно, покажется ли оно вам опасным или же обычным. Не важно, каких достоинств будет. Или не будет… вы все равно сообщите.

— Клятву? – поинтересовалась я, понимая, что таки да, без клятвы не обойтись.

И господин Поздняков важно кивнул, сказав:

— Рад встретить столь ответственную особу.

И улыбка у него душевная. В смысле, душу от этой улыбки прямо наизнанку выворачивает. Но клятву я принесла. Картину… претендовать на нее не собираюсь.

— А с конкурсом что? – спросила я робко, когда кровь из пальца – а некоторые клятвы только на крови и приносятся – течь перестала.

— С конкурсом? – кажется, он даже несколько растерялся. – Ах да, конкурс этот ваш… вот не было печали… сейчас.

Поздняков поднялся. Признаться, мне показалось, что это-то у него не выйдет, что в какой-то момент необъятный живот перевесит. Но нет, он справился.

И медленно, вразвалочку, подошел к моему творению.

Сдернул покрывало.

Развернул.

Ткнул пальцем и палец поднес к носу. Понюхал. Потер краску.

— А вот краски могли бы и получше прикупить, княже. Экономите… впрочем, в данном случае невысокая их чувствительность скорее плюс. Да, да… итак… погодите. Эй там, принесите чистый холст!

Приказ был исполнен.

Взмах руками.

Прикосновение коротких пальчиков к белоснежной поверхности. Мгновенье. И появляется картина. Копия моей… нет, не копия.

Она похожа.

Но…

Глуше?

Цвета глуше, если можно так сказать об оттенках серого, которые вроде бы такие же, но неуловимо иные. Теперь я вижу не то место, которое между мирами, где тоска и безысходность, но просто серую равнину и серое небо. И дерево между ними.

— Как-то вот так, - Поздняков чуть наклонил голову. – Похоже… весьма… более того, если отвлечься от внутренней составляющей, сугубо внешне копии неотличимы. Величина мазка, интенсивность пигментации и прочее, и прочее…

Но та, которая моя, притягивала взгляд.

А эта серая была просто унылой. Проклятье…

— Оценку я вам поставлю, - господин Поздняков потер ладони. – Но на особо высокую не рассчитывайте.

— Виктор! – князь все же нахмурился. – Мало того…

— Мало, много… прежде всего я эксперт. И как эксперт скажу тебе, что это – мазня. Унылая. Бестолковая. Но с претензией на оригинальность.

— А это? – я указала на свою картину.

— А это – врата в безумие, - ответил он. – Но их оценивать… сами понимаете. Чем меньше людей знают правду, тем спокойней вам будет жить.

И вот не поспоришь.

Я и не стала.

В конце концов, мне же лишь отметиться надо, а не победы одерживать. И вообще, там схватка того и гляди начнется, за руку прекрасной девы и магического артефакта, к деве прилагающегося, а я тут какой-то ерундой страдаю.

— Я… пойду? – поинтересовалась я осторожно, ибо господин Поздняков уже явно позабыл о моем присутствии. Он стоял, подперев пальцами все четыре подбородка, пристроив локоть на мягкой подушке собственного живота, и смотрел на серую бесконечную даль.