Книга Ведьмы.Ру, страница 33 – Екатерина Насута

— Терпи. Сейчас чуть полегчает.

Ага.

Конечно.

А Ульяна взяла и поверила. И… и понаехали тут. Она не звала! Припёрлись. Как же, помогать… столько лет она им нужна не была, тут же вдруг понадобилась.

Уроды.

Права маменька, хотя сама и вправду ведьма, если не по силе, то по характеру…

— Дыши глубоко, — рядом плюхнулась Ляля. — Ба, я её умою…

Не надо Ульяну мыть! Не водою из грязной этой лужины… русалка. Не бывает русалок! А что чешуя, так это болезнь кожная. Кератоз.

Точно!

Ульяна читала…

— Сиди, сиди, это в тебе проклятье говорит. Они все разум дурманят, — вода, коснувшаяся лица, была ледяною, и холод вдруг унял раздражение. Даже стыдно стало за мысли свои. Получается, что… что… не бывает проклятий.

То есть, бывают, конечно. Классические.

Тёмные.

И ещё некромантические. Это из запретных разделов магии. И надо тогда обращаться в полицию. С заявлением. Требовать досмотра… пусть проверяют, выявляют.

— Сиди, сиди, — Ляля черпала воду из воздуха и лила на лицо. — Сейчас пройдёт.

— Я… в полицию пойду.

— Сходи, — бабушка уже водила пальцами по спине, от шеи и ниже. И в позвоночнике эти её прикосновения отзывались лютым холодом. — Вреда не будет, но и пользы тоже. Проклятье ведьмовское, а стало быть, ничего-то они не найдут.

Но как же… Ульяна сама видела.

И ладно бы только видела. В конце концов, увиденное могло быть иллюзией, но она же чувствовала! Вот эти тонкие злые нити, которые уходили вглубь её тела. Они… они существовали!

И там, внутри, тоже чернота пряталась.

Под сердцем.

— Тише, детонька, разберемся… со всем… признаюсь, тогда я крепко оплошала. Всё, Ляля, отпускай. Теперь поутихнет. Я, как увидела эту вот хмарь… даже не такую. У тебя махонькая, а там прямо кипело всё, чернотой переливаясь, у меня сердце едва и не стало. А она подходит и говорит, мол, маменька, не лезь, куда не просят.

— А вы?

— А я полезла… такое… оно не бывает задарма. Да и не хватило бы у неё собственных сил. Крепко не хватило бы… она ж слабой всегда была. Значит, что?

— Что? — спросила за Ульяну Ляля, чья влажная, но тёплая ладонь крепко держала за руку.

— Значит, что где-то она их взяла. Но тех, что взяла, надолго не хватит. Их никогда не хватает, чтобы полностью…

Чернота внутри сворачивалась клубком. Она перекатывалась и… успокаивалась.

— Я и спросила, мол, чем платить будешь.

— А она?

— Она ответила, что не моего ума это дело… всегда была упрямой, своевольною. Но вот чтобы такое… — бабушка покачала головой. — И говорит, что дело сделано. Что одним любовь, другим — жизнь долгую и приятную. И выберет она второе. Что не позволит с собою, как с подружками, когда их в доме заперли и детишек рожать заставили… будто кто-то запирал и заставлял. Но нет… вбила себе в голову, что… ну не о том речь. Мне сказала, что клятва принесена, обряд завершён. И что если ей счастья желаю, то оставлю всё, как оно есть. А иначе — я ей не мать.

Страсти какие. Главное, воспринимается всё до крайности опосредованно. Как сказка. Такая вот, Ульяны напрямую не касающаяся.

— Мне бы сдержаться, поговорить, тихо, ласкою… глядишь, повернулось бы всё… но не смогла. Отвесила я ей оплеуху. Она в свою очередь меня проклясть попыталась… я её… в общем, закипело всё. Слава Богам, что Белянка сообразила, что неладное начинается и гостей вывела куда-то там. Мы ж от души развернулись.