Книга Ведьмы.Ру, страница 54 – Екатерина Насута

— Тогда пусть поторопится, — пообещал Мелецкий. — Что он там возится?

— Так… морочник же. Это такая пакость. Мелкая, но доставучая и юркая. Небось, тут давно освоился.

— Помозите, люди добрые! — завопили из темноты так, что Ульяна открыла глаз, чтоб посмотреть, где здесь люди, тем паче добрые, и кому помогать. — Беспредел!

— А если я его огнём шибану? — Мелецкий тоже вытянул шею, но Ульяна подозревала, что, как и ей, ничего-то в темноте не видно.

— Мысль, конечно, интересная, — согласился Игорёк. — Но боюсь, что пламя в замкнутом помещении будет представлять опасность скорее для нас.

— Ага! — крик дяди Жени оборвал дискуссию. — Попался.

— Хто? Й-а?

— А Никитка хвост себе откусит, что пропустил всё.

— Сам виноват. Вечно, как убираться, так у него сразу оборот клинит и лапки.

Нет, ну как можно предаваться вечному покою, когда над ухом гундят. Главное, что интересно же гундят, так и тянет дослушать.

— Ай, люди добрые, что это творится-то! Что деется⁈

— Тараканова, будешь ёрзать, я тебя уроню.

— Ронять невест — плохая примета, — откликнулась Ляля. — Она ж ударится. Оземь…

Умница.

— И обернётся лягушкой? — Мелецкий чутка подбросил на руках, но ронять, к счастью, не стал. — Если лягушка оборачивалась красной девицей, то красна девица, исходя из формальной логики, при ударе оземь обернётся лягушкой.

— Не уверен, — подал голос Игорёк. — Но прошу воздержаться от экспериментов. Всё-таки пространство замкнутое, а злая ведьма в замкнутом пространстве — это пострашнее огненного шара будет.

Не надо Ульяну ронять. Она не факт, что ведьма, и совсем даже не злая, но это ж не повод. Однако стоило признать, что желание упокаиваться уходило, медленно, но всё же. Вместо него оставалось некоторое недоумение, от того, что это желание вообще было.

— Ты вообсце руки мыл⁈ Ведьмак недоделанный!

— Поймал!

Ульяна открыла глаз.

Правый.

Правым видно было плохо. То есть видно, конечно, но исключительно довольную чем-то физию Мелецкого. Физия была слегка небритой.

Всё-таки он на самом деле лопоухой.

И в ухе дырка.

Серьёзно? В ухе дырка?

— Ты серьги носишь? — зачем-то спросила Ульяна, окончательно передумав уходить в мир иной, потому воображение теперь примеряло к образу Мелецкого серьги.

Почему-то мамины.

Длинные.

С сапфирами.

Воображаемый Мелецкий в обычной своей манере смотрел сверху вниз, а сапфиры поблескивали, придавая обычному образу ещё немного надменности. Ну и стиля.

— Я?

— У тебя ухо проколото.

— Тебе показалось!

И покраснел.

— И краснеешь… нехорошо врать, Данилушка… — она даже пальцем погрозила, хотя для этого пришлось расцепить руки, окончательно изгнав мысль об упокоении.

— Мне шестнадцать было, — буркнул Данила, ставя её на землю. Вот же, обидчивый какой. Мог бы ещё подержать немного. А он… из-за серьги несчастной. — Я уровень взял… и контроль наладил. И решил, что круче всех. Стасик предложил отметить.

— И вы отметили?

— Ага, ты как? Голова не кружится?

Захотелось соврать, что очень, и что ноги тоже не держат, но Ульяна привыкла быть честной девочкой, поэтому ответила:

— Нет.

— Всё равно держись, — Мелецкий сунул свою руку, показывая, за что именно держаться. — А то мало ли…

— И ты уши проколол?

— Ухо. Одно. Мы… не помню, чья была идея. У Стаса тоже сила… ну и пошли… мода тогда была, серьгой обозначать. У него с синим камнем, у меня — с жёлтым. Как в сериале… знаешь, этот… «Магический дом»?