Онлайн книга «Ведьмы.Ру 2»
|
— Во второй… а… это артефакторика… сопряжения, рунные цепи. Там в основном одарённые работают… К счастью, Крапивин одарённым не было. — Все маги — сволочи, — заявил Наум Егорович. — Почему? — Потому что магию из нормальных людей тянут, — сказал он и, воровато оглянувшись, подскочил ко Льву Евгеньевичу, ухватил того за галстук и дёрнул. — Они вот почему маги? Потому что упыри! Их с малых лет приучают жизненную силу тянуть… — Вы… кажется… — профессор высвободил галстук из захвата. — Переволновались немного… думаю… — А я предупреждал, — произнес доктор в сторону. — Думаю, мы продолжим в другой раз… — Нет уж! — возмутился Наум Егорович, причём искренне. Он ведь толком ничего не видел. Ну лаборатория, коридор, учёные. Потом скажут, что они тут, в подвалах, ромашковый крем варили или вон пельмени лепили. А что под землёй, так для сохранности особо секретного семейного рецепту. — Вы меня зачем вели? Показать! Показывайте! Эти, в белых халатах, переглянулись. И прям видно было, как мысли ворочаются. — Я ж тут работать буду. Буду ведь? — Конечно, — поспешил заверить доктор. — Будете. — Вот. Поглядеть хочу. Чем вы занимаетесь? — Пытаемся добиться стабильности энергетического поля нуль-варианта в закрытом локусе. Ни хрена не понятно, но Наум Егорович кивнул с важным видом. — И как? Получается? — Результаты есть, несомненно, но… Но не те, которых бы хотелось, судя по кислой роже профессора. — И в чём загвоздка? — В изоляции. Существующая не выдерживает, в результате чего имеет место быть утечка, которая… Дальше Наум Егорович слушал превнимательно, изо всех сил стараясь не зевнуть. Может, реальный Крапивин и понял бы чего из этого словесного потока, но вот сам Наум Егорович лишь надеялся, что речь запишут. А там пусть разбираются, есть ли в этом всём смысл или нет. — … соответственно, вы понимаете… А этот, Лев Евгеньевич, как многие учёные, сам своею речью распалился. И идёт. И рученькой машет. Двери открывает, поясняя, что тут, мол, отдел проектирования. Там — личные кабинеты, которые, конечно, не у всех, но имеются. Как и особые преференции. И выходит, что тут, под землёй, прилично так народу работало. Причём народу непростого. И что-то подсказывало, что всё тут куда сложнее, чем Фёдор Фёдорович полагал. И опаснее. — … средней степени защиты. И, собственно, наша гордость… — Лев Евгеньевич остановился перед дверью. Эта отличалась от прочих. Во-первых, формой, ибо была кругла. Во-вторых, сероватым оттенком, который как-то очень уж бросался в глаза, и тусклым свечением рун, что протянулись по кругу. Пентаграмма в центре также намекала, что дверь эта — не просто так дверь. — … зал, где находится наша энергетическая аномалия, которая, собственно говоря, и является объектом нашего внимания. Аномалия? Энергетическая? Вот как-то это словосочетание прям напрягало. Наум Егорович в аномалиях не очень разбирался, тем паче энергетических, но случалось пару раз в оцеплении стоять, на пробоях, которые умники аккурат аномалиями именовали. И в последний раз пришлось тяжко. Очень тяжко. Пятерых ребят хоронить пришлось, которых твари, с той стороны выбравшиеся, положили. Ту дыру захлопнули. И территорию зачистили. И закрыли, само собой. А они тут… выходит… Чтоб… Первое желание было активировать сигнал. Но его Наум Егорович подавил. И, сглотнувши, севшим от волнения голосом, поинтересовался: |