Книга Ведьмы.Ру 2, страница 171 – Екатерина Насута

— Это… — голос сам собой дрогнул. — Это… что? Пробой?

А то мало ли. Вдруг они там какой высоконаучной хрени понапихали, с катушками, проводками и лампочками мигающими. И она чего-то там генерирует, чего ни увидеть, ни пощупать.

Да и в целом.

Скорее всего так и есть. Ну не психи же они и вправду пробой под землю упрятать и надеяться, что эта, пусть и многажды укреплённая дверь, хоть как защитит при полноценном прорыве.

— О, вижу вы действительно в теме, — Пётр Евгеньевич очень даже обрадовался. — И впечатлены…

— До самых печёнок, — искренне признался Наум Егорович.

А если пробой…

Там, на местах пробоев, не даром карантинные зоны организуют. Там ведь это… остаточное излучение. Энергетика демоническая, мутагенная. В голове то и дело всплывали обрывки подслушанных некогда разговоров, которые не особо раньше интересовали, а теперь…

— Не стоит переживать. Нам в целом удалось локализовать данное явление.

Идиоты…

Учёные идиоты.

— Это даже не пробой, скорее прокол пространства, который в любом случае схлопнулся бы, но благодаря последним разработкам нам удалось добиться некоторой стабильности. Более того, мы научились собирать и концентрировать энергию, которая в дальнейшем может быть использована. Вы ведь понимаете, какие перспективы открываются перед человечеством?

Руны на двери засветились.

И потянуло с той стороны знакомо так… стабилизировали? Да хрена с два. Не дали захлопнуться локусу, но и только. Сколько они его уже тут держат?

— Новые лекарства, новые артефакты, созданные на совершенно иных принципах…

— И мыши, — произнёс Наум Егорович презадумчиво.

— Мыши? — Лев Евгеньевич отвернулся от двери. — Какие мыши?

— Новые. Вы же сказали, что лекарства новые. И артефакты. И мыши тоже новые. Такие, знаете ли, саблезубые. И в чешуе. Она ещё огнём горит. Как у Пушкина. Читали?

— Эм… случалось, — взгляд, который Лев Евгеньевич устремил на доктора, державшегося за спиной Наума Егоровича, был весьма выразителен. — Мыши — это, безусловно, серьёзно. Но, может, вы хотите взглянуть на схемы? Мы пытались расширить… локус, однако, как я уже сказал…

Наум Егорович слушал внимательно.

Иногда кивал.

— И что вы об этом думаете? — поинтересовался Лев Евгеньевич, открывая дверь. — Прошу. Это моя личная территория. Вот тут документы. Вот чертежи… пока распечатка, сами понимаете, прямо допустить к проекту мы не можем, но хотелось бы услышать мнение.

Листики.

Схемы какие-то. Что на них — не понять. То ли пушка, то ли микроволновка в разрезе, а может, и вовсе бомба атомная. Хотя нет, устройство атомной бомбы Наум Егорович изучал. Не похоже. Но чертежи он просматривал старательно, чтоб точно хорошо записались.

А потом, отложив в сторону, потёр подбородок.

— Всё сложно, — произнёс он, устремив взгляд на потолок. Под потолком поблескивала камера, и стало быть, приглядывают. Хотя логично. Вряд ли этот умник всё тут возвёл.

Нет, это чужая игра, в которой Лев Евгеньевич лишь фигура. Не самая последняя, ценная даже, но и не такая, чтобы действовать свободно.

— Очень сложно… понимаете… дело в том, — Наум Егорович воровато оглянулся и, устремив взгляд на доктора сказал. — А вы ему доверяете?

— Ему?

— Ему, ему… вон как прислушивается. И рожа у него такая…

— Какая?

— Круглая больно. Людям с круглой рожей доверять нельзя.