Онлайн книга «Ведьмы.Ру 3»
|
— Всенепременно, — человек освободился от захвата. — Как только выйду, так сразу. И убрался. — Только и знают, что распоряжения отдавать! — Лев Евгеньевич был раздражён до крайности. И это ощущалось в порывистых его движениях. Голова нервически подёргивалась, отчего очки перекосились, и вид у начальника лаборатории сделался крайне жалким. — Будто я им… слуга… какой-то… — А это кто? — спросил Наум Егорович, указав на коридор, который был уже пуст. — Милютин… прибыл… с инспекцией… конечно, как предоставить годный материал, так выбивать приходится. Испытания? Согласовывать. А вот инспекция — так пожалуйста! Что встал! Привёл и свободен! Будет ещё он на меня пялится! Лев Евгеньевич даже подпрыгнул, заставив санитара отшатнуться. И в целом в облике учёного мелькнуло что-то такое, на редкость безумное. — Вон! — заорал он визгливо. — Вон пошёл! — Так… инструкция! — Плевать я хотел на ваши инструкции! Плевать! Что они мне сделают? Ничего! Мы наоборот, поговорим… посмотрим… хотите посмотреть, что мне привезли? А? — он схватил что-то со стола и потряс. — Видите? Ни дня без подарка! Доставили! Лично в руки! Посмотри, мол. Подумай. Мне ж больше заняться нечем, кроме как смотреть и думать над всякой ерундой! Санитар спешно выскользнул за дверь и её прикрыл плотненько. Чуялось, будь его воля, и на засов бы запер. Так, на всякий случай. — Боятся… все боятся… всегда боятся… они могут себе позволить. А я нет? Я что, я же учёный… это моя работа! Мне платят… — Лев Евгеньевич вдруг отряхнулся, разом успокаиваясь. И очки поправил. Одёрнул халат свой, осмотрелся. И выдохнул. — Прошу прощения. Нервы шалят. — Понимаю, — Наум Егорович покивал и постарался изобразить сочувствие. — Нервы — они такие… вы человек серьёзный. Вам бы серьёзными делами заниматься, а не это вот… «Это вот» в руках Льва Евгеньевича представлялось пластиковой коробкой, в которой перекатывались красные бусинки. — А что это? — уточнил Наум Егорович, потому что содержимое коробки не выглядело опасным. — Бусы, — Лев Евгеньевич потряс коробку и бусины сухо застучали друг от друга. — Снова срочно… всё срочно… определить, не представляют ли опасности. А как? Как я им это определю? — А можно поглядеть? — Женька протянул руки. — Красивые какие. Дадите? — Да бери! — с каким-то облегчением выдохнул Лев Евгеньевич. — Сейчас вас проводят в комнату, там и откроешь… — Хорошо, — Женька сунул коробку под мышку. — А вы себя берегите, Лев Евгеньич. Вам ещё показания давать. Ну, это Наум Егорович про себя сказал. Мысленно. — Когда переезд-то? — поинтересовался Женька, засунув коробку под мышку. — Да вот… велено ночью грузить… а до ночи, если так-то, осталось всего ничего… и надо за это время собраться. Аппаратуру вывезти. С пациентами решить, что да как… не перепутать бы, потому что есть особые… да и прочие пригодятся. Нормальный материал отыскать непросто. Да… а ещё саркофаг этот… но мальчишка очнулся, может, и хорошо, что временно стабилен. Получится переместить без эксцессов… да… приказали оба саркофага грузить, но это ж не просто в машину запихнуть. Уравновесить надо. Энергетический контур настроить. Питание, чтоб без сбоев. Глушилки. А нам вместо спецтранспорта какую-то грузовую фуру подогнали, которая, может, и годится бананы катать, но не для серьёзного же дела… что встали… идите! Что это я перед вами распинаюсь⁈ — он словно вдруг спохватился. |