Книга Ведьмы.Ру 3, страница 217 – Екатерина Насута

— Как? Я здесь не по-настоящему.

— Тебе только так кажется. Пока Источник кипит, ты можешь быть тут. И там. И везде… и многое можешь.

— Что мне делать? Вот только не говори, что способов нет! Я знаю, что есть. Какой-то точно есть. И бабушке он не нравится. Стой. Если ты видишь будущее, то… то ты знаешь, как… чем закончится?

— У будущего много вариантов. И возможностей.

— И какие?

— Твой Данила умрёт.

— И?

— Я же говорю, что вижу от силы на пару часов. И то тогда голова потом болит неимоверно, — матушка поморщилась. — Но если Данила умрёт, ты расстроишься. Вопрос — как сильно. Может, погорюешь и поймёшь, что жизнь продолжается. А может, горе твоё затянется и остаток дней ты проведешь в соплях и сожалениях. Или и вовсе преисполнишься гневом и выплеснешь ярость источника на город, уничтожив и виновных и невинных.

— А… другие варианты?

— Данила не умрёт, — спокойно сказала матушка.

— Этот мне нравится больше.

— Не спеши.

— Ты знаешь, как его спасти?

— Предполагаю. Как и то, почему матушка о нём промолчала. Но вариант, Уль, сомнительный. Честно… лучше дай ему умереть.

— Если бы я хотела, чтобы он умер…

— Я не про желание, — матушка перебила её. — Я про возможность. Про вариант, о котором ты спрашивала. Это приворот. Тот самый, запретный, на крови.

— Которым ты отца…

— Да.

— Но…

— Изначально это был брачный обряд, когда две души взывали к богам и силой своей, волей своей сплетались воедино, а кровью, добровольно отданной, крепили клятву. Обряд связывал их в жизни, в силе и в смерти, Уль. Если уходил один, то второй тоже ненадолго оставался среди живых.

Матушка коснулась щеки.

— Когда-то давно этот обряд использовали те, кто был уверен, что нашёл утраченную часть своей души. И узы скрепляли эти части воедино. И двое становились чем-то большим. И каждый из них обретал силу, ту самую, которая позволяла двигать горы и менять пути рек. Но и цена ошибки оказывалась высока. Тогда-то и выяснилось, что, если один из пары любит недостаточно, что если лукавит он, то и узы выходили кривыми. Однобокими.

— Приворотными.

— Именно. Это я узнала уже после, когда искала, как этот дерьмовый приворот снять… выяснилось, что никак. Что только там, за гранью, и можно рискнуть, потому как коль узы неправильны, то они и не будут прочны. Но я о другом. У тебя хватит сил провести обряд. На самом деле он несложный. И твой Данила выживет, потому что ты поделишься и силой, и душой. Но…

— Если ошибусь, он станет как отец, да?

— Да.

— А я… ты поэтому не любила меня.

— Я хотела. Наверное. Не знаю. Не хочу больше обманывать, Уль. Возможно, если бы я его отпустила… если бы позволила просто уйти. Я бы осталась матерью-одиночкой. И растила бы тебя. И мы бы жили вдвоём, всем наперекор. Но я представила, как они будут смеяться. Снова. Не в глаза, нет, но за спиной… обсуждать, что, мол, Роза такая невезучая, уже второй жених бросает. И матушка станет скорбно поджимать губы. И отец… и мне придётся вернуться домой, потому что сама я не выживу. Сил не хватит. А потом оказалось, что… лучше бы и вправду не хватило. Тогда ты была лишь обстоятельством. Ставкой, которая не сыграла в одной партии, но могла сыграть в другой. И в конце концов, ведьмы рожают легко. Так почему бы не отдать первенца демону? Тем паче, я сумела заключить договор, который не делал тебя рабыней.