Книга Ведьмы.Ру 3, страница 232 – Екатерина Насута

— И она…

— Когда слово скреплено силой, его хочешь или нет, а сдержишь.

— А тебе что она сказала?

— Мне… да, сказала. Сказала, что путь я свой выбрала, да только и он может по-разному повернуть. И дальше всё зависит лишь от того, хочу ли я остатки души сохранить и в принципе… знаешь, всякие такие высокоморальные глупости.

Не глупости.

Отнюдь.

И матушка это знает. Вот только в жизни не признается.

— Но видишь? У меня всё получилось, — радостно произнесла она.

— У тебя?

— Конечно. Я свободна. А остальное… разберусь. А ты что носом шмыгаешь? Иди, давай… ни один прилив не длится вечно. И скоро источник потянет обратно. Так что, дорогая, не теряй время на пустые сантименты и пользуйся, что временем, что силой.

Матушка отвернулась от огненной реки и решительно шагнула к лесу.

— На свадьбу можешь и не приглашать.

— Я и не собиралась.

Ульяна вздохнула и подошла к берегу. Огонь кипел. И… и вот как отсюда воды зачерпнуть-то? Это ж ведро должно быть как минимум огнеупорным. А она вообще без ведра.

— Привет, — окликнули её с моста. — А ты кто?

— Ульяна. А ты?

— Алёнка. А ты в гости пришла, да?

— Не совсем…

Знакомая девочка стояла, будто и не замечая ни огня, ни жара. И мост вдруг притворился обычным, как и река, только вода по-прежнему была черна. Прям как шерсть кота, который тёрся у ног девочки.

— Я за водой.

— А! точно! Тут Калина сказала, что ты придёшь. И ещё сказала, что лучше бы твоего добра молодца сюда притащить. Что раз такое дело, то она вам искупаться дозволяет. А ты без него?

— Пока да…

— Жалко. Ни разу добрых молодцев не видела.

— Исправим, — Ульяна кивнула и, сделав глубокий вдох, потянулась. Искупаться? В огненной реке, которая разделяет миры живых да мёртвых?

Собственно говоря, почему бы и нет?

Маленькая деревушка подверглась нападению пиратов. Мужчины пришли за своей главной добычей — девушками, которые вскоре пропадут в рабство и получат за них неплохую прибыль.

О том, как важно правильно использовать местоимения.

— С чего? С чего началось… — Хозяин прикрыл глаза. Он и сам об этом, случалось, думал. Особенно раньше, пока ещё оставались какие-то сомнения, метания. И иллюзия, что он может отступить. — С чего… как обычно, с женщины. Или, может, с того, что я родился некромантом? Дар слабый… хоть в этом повезло. Отец объяснил, что это у нас родовое. И научил скрывать.

— Зачем?

— Во-первых, некромантов не любят. Что бы там про толерантность не говорили, но в реальности — не любят. А во-вторых, дар из числа подконтрольных. Покажи его, и мигом на государевой службе окажешься. Нет, вроде и условия там неплохие, и социальные гарантии. Только с этими гарантиями отправят в какой-нибудь волчий угол. Да и под надзор определят, чтоб и дыхнуть лишний раз боялся. Но я уже тогда чувствовал в себе иные способности. Я финансист. И аналитик. И не было у меня ни малейшего желания нежить по болотам гонять.

— Не обольщайся, — сказал Женька. — Нежити почти не осталось… но таки да, я понял.

— Вот… поэтому и прятался. Работал. Отцу в его делах помогать начал рано. И дела эти выправились. А потом и вовсе… к моим пятнадцати я заработал первый миллион. И речь не про оборотный капитал. Потом больше. Это тоже игра. Мне было двадцать, когда отца не стало. Матушка и того раньше ушла. Может, останься она, и он бы ещё пожил. Он любил повторять, что мы однолюбы. Мол, как свою женщину встретим, так с ней и будем жизнь делить. А без неё и не особо она, эта жизнь, нужна будет. Я не верил, признаться. Ну… звучало же… как сюжет любовного романчика. Поэтому и не искал любви. Жил, как жилось. Работал. Связи налаживал.