Онлайн книга «Внучка берендеева. Второй семестр»
|
— Немногое… Еська выразительно хмыкнул: ведаю, мол, то немногое, добре, ежели шкуру собственную Еськину ему оставят, а то ж снимут опосля со всею добротой. Исключительно затем, чтоб золотом набить. Ага. — Надобно будет, чтобы ты, Еська, перед собранием боярским выступил. И рассказал все честно. Про себя, про братьев своих… — И только-то? Вот… охлызень. Еська и в воровские далекие годы своих сдавать не приучен был. Не любили тех, кто языком зело мелет. Бывало, что язык и рвали. По приказу Безликого князя. Прилюдно. Прочим в назидание. И Еська, одного разу сие видевши, честно сказать мог: назидательней оно и быть не могет. — И только. Тебе кажется это предательством? А чем иным? Ладно, про себя. Над своею судьбинушкой Еська волен. Да, он благодарен царице-матушке, но… не сослеп с той благодарности. Она при своем интересе была. И это правильно. Разумно. А прочее – от Мораны… пущай Емелька-блаженный верует в матушкино сердце золотое да в мысли пречистые, в тое, что решила она кровь царскую благословенную собрать, дабы не поганилась та средь простого люду… хороша сказочка. Аккурат для деток. Только Еська уже взрослый на свою беду. — А разве не предательством является то, что она учинила? – спросил человек тихо. – Подумай… разве не собирается она обмануть бояр? — И в чем обман? — Она приведет на трон наследника… так она сказала… законного наследника. А разве кто-то из вас… До холеры много ведает. Откудова? — А разве нет? – Еська руку поднял, будто волосы пригладить желая. А что, растрепалися космы рыжие. Чеши их не чеши, все одно грива гривою… — Вы все царевой крови, верно, но… Договорить Еська не позволил. Хватит уже словесей. Помнила рука науку. Легонько пошла. И пальцы разжались, клинок отпуская. Серебряной искоркой метнулся, да только не успел. Полыхнуло. Громыхнуло… стало быть, не один амулетик гостюшка незваный примерил. Жалость какая. Но попробовать следовало. — Вот дурень лихой. – Человек рученькой махнул, и заместо ножичка на землю оплавленный ком упал. Надо же… и запахло… а знакомо так запахло, как в тайнике, в который Архип Полуэктович Еську носом, что кутенка, тыкал. И стало быть не зря тыкал. Тот этот запах. Волшбы огненной. Амулета, из которого силою плеснуло. — Никакого понимания, – развел руками Еська и поклонился дурашливо. Хотел разогнуться, да… боль скрутила лютая, как на ногах устоять. Благо стеночка рядом… хорошая стеночка, твердая… если спиною, то, глядишь, и не упадет… продержится… сколько? Сколько сумеет. Ах, обидно помирать, не догулявши. Но ежель Еська выдюжит, то сумеет человечка этого отыскать… благодарствие выразить… Еська стиснул зубы, сдерживая стон. Как-нибудь… если тварь эта, за мороком спрятавшаяся, думает, что болью Еську поучит… учили уже… отвык он просто… а привыкнет и… и главное, дышать… хоть и горят легкие огнем, а все одно дышать. — Я могу тебя убить, – жесткие пальцы стиснули шею. Может. А ведь и на Еське амулетов вязка целая… сапоги и те заговоренные… не помогли… и значится, не студиозус это… а кто-то, в ком и сила есть, и умение… — Это чтобы ты понял, что говорили с тобою пока добром… а не захочешь добром, найдутся и иные способы. Понял? Куда уж не понять. |