Книга Внучка берендеева. Второй семестр, страница 142 – Екатерина Насута

Или и вовсе потрава, когда собран просвирник в полной силе да заварен крепко.

Волчий корень бабам и в руки-то брать боязно.

Кажная девка, которая худо-бедно в зелках разбирается, знает, что от волчьего корня пустоцветною стать можно. А коль непраздная баба пожует малый кусок, то и скинет дитя на раз. Иные-то и жуют, хоть и не по Божининым заветам этое, ну да пущай Божиня сама им судействие учиняет. Другое дело, что от такого и баба изойти способная кровями.

Аль в горячке слечь.

— Вижу, понимаете. – Люциана Береславовна поднялась и руку мне подала. – Как вы себя чувствуете? Если дурно или голова закружится, говорите. Итак, очевидно, что зелье это Кирей просил изготовить не для вас, если, конечно, вы не настолько ему надоели, чтобы избавиться.

От скаже так скаже…

А колец-то у Люцианы Береславовны множество. Одни тяжкие. Другие – тонюсенькие, третьи с каменьями.

Четвертые сотворены хитро.

И кажное – с магией.

— Нравятся? – она пальчики и растопырила, позволяя разглядеть. – Станете магичкою, и у вас появятся деньги. Впрочем, слышала, что ваш жених вас не обижает…

Я только вздохнула.

От как бы поунять пыл евонный… и еще с бабкою замириться… с Ареем хоть бы словечком перемолвиться, а то порой уж думать начинаю, что примерещилась мне тая зима.

— Мне нравятся красивые вещи. Слабость… хоть в чем-то женщина может позволить себе быть слабой. Вздумай Кирей от вас избавиться, он нашел бы способ. У азар большой опыт в подобного рода делах. Зелье же… здесь вариантов немного. Сам он явно нервными расстройствами не страдает. Значит, просил для кого-то. А здесь выбор невелик. Родственник его? Полагаю, ему непросто приходится, но в подобных случаях зелья скорее вредят, чем помогают. Тот же бессмертник волю ослабляет, а это – верная смерть…

Я только охнула.

— Успокойтесь, Зослава… лучше уж кольцами любуйтесь.

Кольца… что кольца… красивые – это верно, да толку-то с той красоты. Небось что сила моя, ни душу согреть, ни разум успокоить.

Пустое.

Но глядела я послушно, выглядывала кажное. А после и шитье на рукавах рубахи сподней узенькой. Темный шелк, белая нить.

Красиво.

А поверх рукава – запястья золотые, плетенные косичкою… одни зелеными каменьями посверкивают, другие – алыми.

— И повторю, желал бы он избавиться от родича, нашел бы иной способ. Остаются царевичи. И вот тут, Зослава, вспомнила я, что зелье это еще моя наставница варила. Хорошая была женщина. Нестарая… веселая… и учила хорошо, не чета мне.

Промеж золотых запястий серая искра будто бы мелькнула.

Не серая – серебряная.

Да серебро, видать, не из лучших, вона, потемнело. И запястье-то это простенькое, полосочкою, на которой узор выбит, но какой – не разглядеть.

Поистерся за годы.

— Только беспечная… пошла в лес за травками и охрану не взяла. Зачем ей охрана? Магичка ведь… – Люциана Береславовна руку убрала и пробежалась пальчиками по запястьям, будто пересчитывая. – И не одна шла, с соученицами… с ними и наткнулась на лихих людей… три дня их искали, а что нашли… звери так не поступают.

Замолчала, взгляд отвела и тихо добавила:

— Звери – нет, а люди… люди, Зослава, на многое способны. Хоронили их с почестями. Много слов хороших сказано было… разбойников, говорят, тех нашли и посекли на месте. Может, и вправду озлилась охрана царская. А может, так оно удобней было. Мертвый лишнего не скажет. Только зелье это, которое наставница варила… его ведь ни в одной книге нет. Ее придумка…