Онлайн книга «Внучка берендеева. Второй семестр»
|
— Не слушай! — …пойдешь к венцу с человеком, который покажет тебе вторую половину… – Из широкого бабкиного рукава появилась монета. Тварь положила ее на пол. – Пойдешь немедля. И станешь женой. И будешь ею до самой смерти… — Чьей? – поинтересовалась Люциана Береславовна. А бабка моя лишь руками развела: мол, того не ведаю. — Видишь, Зослава… ничего особенного… всего-то замуж выйти… – тварь подмигнула. – И взамен получишь свою бабку целой и живой. Конечно, про здоровье врать не стану. Какое здоровье в ее-то годы? Но с другой стороны, тут у вас целителей тьма, подлатают… Я сглотнула. От же ж… угораздило эк! Ехала в столицы за женихами. Сполнилося желание. Женихов у меня – хоть ты нумера на шеи вешай, чтоб не запутаться. И сказать кому – смех и грех… грех… одному слово дал, другому – надежду. А под венец с третьим пойду. И разумею, об чем тварюка думает, ухмыляяся. От жены до вдовы недалече И мнится, коль сама не сумею от нелюбого сбегчи, найдутся помогатые. Кирей вон, шею свернет и горевать не станет. Только… разве ж по совести сие? Или, коль дело такое, то и простит Божиня? Вымученное слово. Клятва нежити. — Ну что, Зославушка? – Тварюка стояла, улыбкою оскалившись. И из уголка рта кровь ползла. Из уха тож. И глядеть на сие было и страшно, и противно – Согласна ли ты? Если согласна, скажи. Ты, не чета мне, девушка чистая, светлая… слово данного не нарушишь. Думай, да не задумывайся… Люцианушка наша, уж до чего самоуверенна, а тут все ж помощь кликнула… вона, бегут… а как прибегут, то и поздно станет. Огневиками кидаться станут. Мебель попортят… не жалко мебели, Люцианушка? — Для тебя мне ничего не жалко, – просипела Люциана Береславовна. — Вот… видишь, какая щедрость. И старушку не пожалеют. Конечно, похоронят после честь по чести. Тебе объяснят, что иного выхода и не было, что надобно так. А не согласная будешь, воспоминания подправят. Дело это муторное, но возможное при умении. Думай Зослава. Думаю. Чего думать… бабка, может, и не выдюжит… уйдет тварь, а она помрет… и что тогда? Остануся я без бабки и словом связанная. Глупость сие будет, да… …мерзкие мысли. …трусливые. — …топ-топ… шаги на лестнице. Они все ближе и ближе… …а если согласиться? Я ж… я ж просто к венцу пойти обещаюся… у нас вон Калтычиха пять раз к венцу ходила, и всякий – будто в первый. Ничего, живая. Пятого муженька дохаживает. — …и тебе не страшно, Люцианушка? Я ж молчать не стану. О молчании уговора не было. Вот узнает твой дружок сердечный о том, что ты собственными руками сестрицу умучила, меня выпустила… неужто простит? Или на суд пошлет? Как думаешь? — Зослава, не соглашайтесь! …отказать. …и до конца своих дней думать, что могла б бабку спасти, а не спасла? Что цена-то была невелика, что… стерпится-слюбится… небось всяких мужей девки терпели. …Арей… …поймет… должен понять… а нет, то и… — Нет, мне и вправду интересно. – Тварюка крутанула головой, да так, что бабкина шея затрещала. – Как он поступит? По закону? А потом что? Он-то у тебя совестливый. Не простит же. Опять на границу попросится. Там и голову сложит… даже если время будет мирное. Сама знаешь, кто ищет, тот найдет… — Зослава… — Тук-тук… стучатся в дверь. И вправду загрохотало. И дверь оная едва ль не выгнулася, но устояла. |