Онлайн книга «Внучка берендеева. Второй семестр»
|
Глянуть-то мне не тяжко, да боязно. А ну как с этого глядения очередной столп вырастет, аль еще какая напасть приключится. Помирать-то неохота, пущай и в компании развеселой. Ох, видывала б бабка мою компанию, скоренько б за крапиву схватилася. Ильюшка полог вывязывал, и пусть ловки были его пальцы, да с вязанием не ладилося. Кружево кружевом, да только в пологе энтом прореха на прорехе… — Тут подтяни, – я пальцем в одну ткнула. — А сама? – тихо спросил Ильюшка и вязание свое едва не сбросил. – У меня сил не очень… послушай, нет смысла заделывать каждую прореху. Ты мне укажи основное направление. Я чувствую, что с осями не то, сдвиг где-то пошел, и если его устранить… Сдвиг. Оси. Все-то по-умному, а если проще, то неровное энто кружево, кривоватое, некрасивое… будто, вязавши, выпустил он пару петель, а после еще пару, и побежала хитрая нить. Поймать ее надобно. Я нахмурилася. А где ловить? Вот тут… подтянуть осторожненько… и чтобы цвет красивый… Ильюшкино чародейство лазурью отливает. С лазоревым белое хорошо глядится. И еще серебро. Вышел полог узорчатый. Зимний. — Так оно ладно, – сказала я, ниточки закрепляя. — Охренеть, – добавил Еська. – Зослава, радость моя… да ты у нас кладезь талантов, оказывается! Этакое сокровище только закопать. — Кто-то и пытается, – нарушил молчание Кирей. – Мне тебя убивать незачем. Сестра твоя, уж извини боярин, мне не нужна. Да, не так давно мне… сделали предложение. И в других условиях я счел бы его выгодным… — При каких «других»? – Ильюшка смотрел на Кирея зло, обиды не скрывая, хоть бы и должен был уразуметь, что не виновный азарин. — Я не собираюсь возвращаться в степи. И сделка эта… мы здесь все покойники. Кто больше, кто меньше. Ты лишний, Илья, потому что даром наделен. Будь обычным человеком, может, и предложили бы на трон взойти. Почему бы и нет? Глядишь, ты бы благодарности преисполнился к людям, которые помогли бы в трудную минуту. А нет, то и связали б, клятвой там, обязательствами… не суть. У умелого рыбака всегда найдется крючок по рыбе. Но у тебя дар. А магика на цепи держать – что волка в псарне. Когда-нибудь да наберется сил и дури, чтобы горло перервать. Поэтому ты у нас покойник номер один… про рыжих и говорить нечего. Они давно добрым людям власть делить мешают… Еська хмыкнул и монетку свою вытащил. Кому чего, а иным – игрушеньки. — Ты, Лойко… думаешь, никто не знает про вашу с батюшкой свару? Или про клятву твою? — Заткнись. – Лойко покачнулся. — А еще про то, что дед на твою сторону стал, и земли свои, и богатства, какие были, тебе отписал. Отцу твоему это крепко не по нраву пришлось… а еще про то, что особой любви между вами никогда не было… и про слухи… — Заткнись! — Не ори. Я просто пытаюсь объяснить, что ты твоему батюшке без надобности. Сколько ему лет? Четвертый десяток пошел? Молодым женили… Лойко набычился. И подумалось, что сейчас кинется на Кирея, но нет, удержался. И кулаки разжал. — К чему клонишь, азарин? — К тому, что матушка твоя давно здоровьем слаба. Если помрет сегодня-завтра, то и батюшка овдовеет… и одно дело – сына на трон посадить, а совсем другое – самому сесть. Чай, не старый еще. И одарит Божиня детьми. Вот только ты при этом раскладе лищний. Опять же, деньги боярину нужны крепко. Политические игры – не для бедных. Свои он растратил. Земли, матушка сказывала, заложил и перезаложил не по разу. А твои, дедом даренные, близехоньки. Только руку протяни. |