Онлайн книга «Дети Крылатого Змея»
|
— Она просто не умеет заботиться о себе, — встрял Найтли. Дверь. Тельме необходима дверь, чтобы выбраться. А призраки — это бесплотные тени, не способные причинить вреда. Если, конечно, Тельма сама им не позволит. А она не собирается позволять. Ей больше не восемь. Она притворилась спящей, а нянька поверила. Ей нужно было уйти, и Тельма позволила. Она еще лежала в постели, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Платье оставили в гардеробной Тельмы. И там же, Тельма знала, пряталась шкатулка с ножницами и иглами. Она ведь была неаккуратна и постоянно портила одежду, а няньке приходилось зашивать. И раньше это обстоятельство огорчало Тельму, ей вовсе не хотелось гореть в аду за порванные чулки, но сейчас все иначе… ведь завтра вечер. Ее, Тельмы, вечер. А платье скучное. Серое. И несмотря на всю кажущуюся взрослость, Тельма выглядит в нем малышкой. Ее вновь будут щипать за щеки, приговаривая, что она выросла. Нет, она должна что-то сделать. К примеру, пришить бант. Из чего? А из атласных лент, которые можно срезать с капора. Все одно он слишком мал стал, и няня сказала, что отнесет его в приют для бедных детей. Туда уже ушло пальтишко Тельмы, красное с золотыми пуговицами, и сапожки ее, и три куклы, потому что Тельме пора уже думать по-взрослому, а взрослые девочки не в куклы играют, а читают священные книги и молятся. Молиться ей не нравилось. Она подвинула стульчик. Шкатулка стояла на верхней полке. И ножницы в ней отыскались. А еще нитки, иглы и бусины. Тельма работала до рассвета. Все пальцы себе исколола, зато унылое платье стало куда более интересным… …маме не понравилось. …мама с утра была слишком занята, чтобы поздравить Тельму, уехала на съемки, так сказала няня. А она не считала день рождения поводом менять привычный распорядок. В гардеробную, конечно, заглянула, но платье Тельма благоразумно в чехол убрала. Няни она побаивалась. — Пока ты празднуешь и веселишься, — та зачесывала волосы гладко и косы заплетала тугие, — другие дети страдают. У них нет ни каши, ни какао… — …и до сих пор страдает. — Элиза поморщилась. — Вот сколько можно носиться с памятью, а? Найджел, ты был прав. Мне сразу следовало избавиться от нее. Отправить в частную школу. — Но ты не отправила, — Тельма усилием воли избавилась от воспоминания. От того воспоминания, в котором у мамы шелковое белое платье и жемчуг в волосах. А у Тельмы нет платья. Она его испортила. Сама виновата. Она наказана. Не будет вечера… нет, он будет, но пройдет без Тельмы. Всем скажут, что она заболела. — Девочка становится совершенно неуправляемой, — голос няни сух. — Вам следует принять меры. — Это всего лишь платье… надо было заказать два… — …знаешь, почему я ее оставила, Найдж? Потому что в школе ее стали бы сравнивать со мной. Бездна милосердная, вот представь, эта бледная моль — и дочь самой Элизы… — Ты не она! — Тельма очнулась. — Слышишь? Ты просто… ты — это я… используешь мои страхи… — А чего ты боишься, деточка? — ласково поинтересовался Найджел. — Может, правды? Твоя мать была слишком занята собой, а ты идеализировала ее образ. На деле же она вовсе не любила тебя. Держала рядом, потому что ты была слишком жалкой, чтобы отослать… правда? Элиза кивнула. И камень на ее груди вспыхнул алым глазом. |