Книга Измена. Не знала только я, страница 21 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Его захватила Виолетта.

Мягкой силой. Заботой и лаской.

Змеей заползла в мою семью, пометив каждый уголок зловонным сандалом.

Доезжаем.

Прошу водителя подождать меня у ворот — иду в дом прямо в том, в чем и выбегала накануне — в пальто и домашних тапочках, которые Дима заботливо оставил в клинике.

Каждый шаг по знакомой до каждой трещинки гранитной дорожке отзывается глухой тоской в груди. Не даю этому чувству расползтись, пустить корни. Иначе свихнусь.

Дом встречает меня тишиной. Никого нет. Света, судя по времени, — в школе. А Дима... Димы нет — и этого достаточно.

Но я не чувствую от этого ни облегчения, ни разочарования. Я не боюсь встречи с мужем. Я не буду от него скрываться, как в дешевых мелодрамах. Нет.

И мой уход — не побег... Поэтому я не спешу, не суечусь, чтобы скорее уехать.

Достаю небольшую спортивную сумку, с которой раньше ходила на фитнес и которой уже несколько лет не пользовалась. Поднимаюсь в свою комнату. Я не думаю, что брать. Не выбираю — просто бросаю что-то из белья, что-то из теплой одежды, ноутбук...

Я могу ничего не брать вовсе — там, куда я еду, и так полно моих вещей. Но сборы успокаивают, создают иллюзию контроля. А это то, что мне сейчас необходимо. Из верхнего ящика туалетного столика достаю таблетницу и новые упаковки лекарств. Понимаю, что надо выпить, надо не пропускать приём, чтобы вчерашнее не повторилось — но не могу заставить себя спуститься на кухню за водой.

Устала очень.

Успокаиваю себя тем, что с утра в больнице мне дали препарат.

Ложусь на кровать, беру в руки смартфон. И снова открываю соцсеть. На этот раз намеренно. Хочу снова посмотреть на то фото.

#семья #люблю #психология #осознанность

Я увеличиваю его, вглядываюсь в каждый пиксель, как будто от этого зависит моё решение.

Вдруг, я ошиблась — и Дима с Витой не предавали меня?

Вдруг Катя просто решила устроить очередное шоу? Жестокое, непростительное. Но шоу. Видела, в каком я состоянии и решила окончательно добить. В конце концов, она никогда меня не любила.

Смотрю.

В кадре снова — праздничная сервировка. Три бокала. Три тарелки. Ваза с цветами. И тут глаз цепляет делать — на спинке стула висит что-то серое, — а мозг дорисовывает остальное. Рюкзак. На правой лямке — нашивка.

Ψ — пси.

Кровь на миг стынет в жилах, потом приливает к лицу жаркой волной. Я приглядываюсь еще внимательнее, утыкаясь в экран, пока он не запотевает от дыхания. И вижу...

В смутном отражении на глянцевой поверхности стола угадывается кое-что еще. Нечеткое, размытое. Но я узнаю и это.

Массивные часы с металлическим браслетом на мужском запястье.

Не эксклюзив — но лимитированная коллекция...

Тоже клиент забыл?

Хм...

От боли осознания застываю, не могу моргнуть. Глаза начинает жечь от накатывающих слёз. Они были там вместе. Втроем. В тот самый вечер, когда я сидела у постели умирающей мамы, уверенная, что дочь — у подруги, а муж на важнейшей пресс-конференции.

«Скромный ужин в узком кругу. Самые близкие».

Мои... Самые близкие.

Вита, Дима и...

Моя дочь.

И она тоже ничего не сказала мне. Ни слова. Хранила их секрет. Была частью их маленького мира. Их мерзкой тайны.

В ушах воскресает мой вопрос: «Зайка, а где был рюкзак?» и её брошенный наспех: «В школе оставила, представляешь».