Онлайн книга «Измена. Не знала только я»
|
Мне стало жутко стыдно. «Мне не нужна была твоя мама, — тихо сказала она. — Я свою любила». И в тот момент накрыло волной стыда и осознания: для неё мы были не спасителями, а навязанным приложением к ее горю. Двумя людьми из другого мира, которых приставили к ней сиделками, потому что не нашлось никого лучше. Мы с ней оба были пленниками её горя. И я сейчас взял и вылил на неё абсолютно незаслуженные обвинения. «Прости, — промямлил я тогда. Переминался с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то исправить свою ошибку. — Вер, ну что сделать, чтобы ты наконец улыбнулась? Ну смотри, у меня же папы, например, нет. И не было никогда. Но я же улыбаюсь? Смотри!» И попытался изобразить на лице улыбку. Её брови дрогнули. «Как это — не было никогда?» «Ну так. Мама говорит — космонавтом был. Но я же не дурак какой-то — верить в такую сказку. Не нужны мы были с мамой ему, бросил. А у тебя вот был папа! Да, сейчас нет. Но был же! Хороший был?» Кивнула. «Оч-чень!» «А мама?» «Самая лучшая!» «И у меня... Вер, я думаю, им тоже сейчас грустно, что ты такая стала. Улыбнись уже, ну». «Мне не улыбается, Дим. Я очень по ним скучаю. Я маму хочу...» «Хочешь?.. — задумался, а потом озаренно вскрикнул: — Хочешь, мою маму называй мамой!» Именно с этого дня что-то начало меняться. Медленно, почти незаметно. Я перестал видеть в ней избалованную принцессу и начал видеть просто девочку. Такую же одинокую, как и я, только ее одиночество было громче и страшнее. Я стал ее дразнить. Не зло, а по-братски. Вытаскивал из библиотеки, тащил во двор, лепил первые снежки и бросал в нее, пока она не начинала визжать и не пыталась увернуться. Сначала она сопротивлялась, но потом в ее глазах загорались крошечные искорки азарта. Вера включалась в игру — и тогда маме приходилось загонять нас домой, чтобы мы не замерзли в этом снежном бою не на жизнь, а насмерть. Мы сидели рядом, обмотанные в пушистые пледы и пили горячий чай с малиной, пока мама выговаривала нам за безответственность.. Она показывала мне свои секретные места в огромном, уже не казавшемся мне враждебным, саду — старый дуб с низко растущей веткой, под которым так уютно прятаться в жару, ручей, замерзавший причудливыми узорами. Она открыла мне мир книг, которые стояли в ее библиотеке. Мы забирались с ногами на большой, широкий подоконник, и читали вслух «Гарри Поттера» или «Ненси Дрю», и, закрыв глаза, представляли себе все эти приключения. Мама смотрела на нас и всё равно плакала. Но теперь я чувствовал, что плачет она от облегчения. Она пекла свои знаменитые пирожки и готовила любимые тефтели, и запах родной кухни наконец-то начал вытеснять музейную затхлость особняка. Мы стали семьей. Теперь уже не на бумажке, а по-настоящему. Годы летели быстро. Школа, институт. Мы всегда были рядом. Она — моя лучшая и единственная подруга. Я — ее главный защитник и друг. Мы делились всем: радостями, разочарованиями, планами на будущее. Я видел, как худенькая, бледная девочка превратилась в красивую, умную, ироничную девушку с живыми глазами. И где-то на втором курсе журфака я с ужасом понял, что смотрю на нее уже не как на сестру. Что ее улыбка заставляет мое сердце биться чаще. Что хочется узнать вкус её губ. Что мысль о том, что какой-то другой парень может быть рядом с ней, причиняет физическую боль. |