Книга Измена. Не знала только я, страница 38 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Она говорит обстоятельно, выверенно, как будто уже продумала все мои возможные возражения. И каждое ее слово бьет в одну цель — мою параноидальную, как мне уже кажется, опеку.

— И что, я должен просто махнуть рукой и укатить самому на море? — губы искривляются в горькой иронии.

— Почему нет? — Вита смотрит на меня прямо, чистым и ясным взглядом обезоруживающих голубых глаз. — Ты покажешь ей, что доверяешь. Что считаешь ее взрослой и ответственной. Это лучший подарок, который ты можешь сделать ей на совершеннолетие. Лучше любой дорогой безделушки. Доверие. Ты забыл, как сам был в её возрасте?

Она делает паузу, давая мне переварить эту мысль.

— Я помню. И доверяю дочери, Вита. А вот всем этим пубертатникам — не совсем, уж прости. Я не хочу, чтобы...

— А что касается тебя... — не дает договорить, ее рука ложится на мою щеку, — Ты нуждаешься в этом отпуске больше, чем кто-либо. Ты на грани, Дим. И если ты сорвешься, кто будет опорой Свете? Кто будет ей нужен — сломленный, измотанный отец или сильный, отдохнувший, который доверяет ей и может дать ей крылья?

В ее словах безупречная логика. Сложная для меня, как для отца, но безупречная. Я закрываю глаза, чувствуя, как последние баррикады моего сопротивления рушатся под натиском ее спокойной уверенности и моей собственной усталости.

— Ладно, — выдыхаю я, хотя это дается мне невероятно трудно. — Но с условием, что мы на связи с ней все дни. Каждый день.

Её лицо расплывается в сияющей, победоносной улыбке.

— Вот и отлично! — целует страстно, глубоко. То, чего мне не хватает после такого дня. Нехотя отстраняется. — Тебе не надо ни о чем думать. Я обо всем позабочусь.

Это я в ней и люблю — её силу, уверенность, рациональность. Она не впадает в уныние, не теряет голову перед проблемами. Решает их, как математические задачи, четко расставив очередность действий.

Всего лишь час — и мне больше не кажется, что мир рухнул.

Я снова вижу возможность.

Уехать. Выспаться. Забыть.

Вернуться другим человеком.

И впервые за многие недели я чувствую не тяжесть на плечах, а — с привкусом вины, но все-таки облегчение. И всё, что мне надо сделать — просто упаковать чемодан.

Говорят, есть два типа женщин.

Одни, столкнувшись с изменой мужа, находят в себе силы простить и дать шанс. Другие — считают предательство точкой невозврата.

И тех, и других общество считает слабыми. Первых — потому что они не нашли в себе силы сохранить достоинство и самоуважение. Вторых — потому что не нашли в себе силы бороться за семью.

Но никто из осуждающих не хочет признавать: на самом деле, это не два разных типа, а два разных выбора, которые вынуждена сделать одна и та же женщина в зависимости от обстоятельств.

Потому что контекст имеет значение.

Первая ли это измена? Случайная, а не месяцы и годы обмана.

Искренно ли раскаяние? И есть ли оно вообще...

А дети? Не сломает ли их развод родителей?

И есть ли куда идти обманутой супруге? Есть ли на что жить?

И если мне суждено было встать перед таким выбором, так уж получилось, что мои обстоятельства позволяют мне не оглядываться на эти, хм, нюансы.

Муж обвинил в своем предательстве меня. Дочь недвусмысленно дала понять, на чьей она стороне. А деньги для меня никогда не были проблемой.

Деньги просто были.