Книга Измена. Не знала только я, страница 95 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Одинокая, наивная дурочка Вера.

Из-за долгого нахождения на холоде пальцы онемели. Растираю, чтобы согреть, вызываю машину, накидываю красный палантин на волосы, чтобы укрыться от тяжелых капель, быстрым шагом возвращаюсь к месту, где меня высадили. На ходу бросаю номер Андрея в черный список.

— Ничего, — твержу себе, переминаясь с ноги на ногу под уже частыми каплями.

Машина подъезжает, аккуратно паркуется напротив. Не жду, пока водитель выйдет с зонтом открывать мне дверь — дергаю на себя ручку очередного за этот день майбаха и падаю на заднее сидение.

Хочется свернуться в клубочек и тихо завыть, но я лишь молча сжимаю зубы.

Мозг тут же включает защитную реакцию, не позволяя впасть в уныние, возвращая к защитным механизмам и теории «маленького шага».

— Ничего... — киваю сама себе.

Доверилась, рискнула? Молодец, Вера.

Ничего не произошло такого, чтобы я чувствовала такое опустошение, правда же? Он ведь итак был посторонним. Незнакомцем. Пришел в мою жизнь, когда был нужен, и ушел, когда я уже смогу справиться сама...

Логично.

Понятно.

Но тогда почему так тошно?

Света нервно дернула ручку такси и, запыхаясь, запрыгнула в него — эта беготня по вонючим этажам в хрущевке без лифта были для неё страшным испытанием. Всё ей казалось, что затхлый запах нищеты может прилипнуть и к ней.

Что кто-то из её одноклассников обязательно его учует, поймет, что среди них — золотых деток бизнесменов, звезд и инфлюэнсеров закралась самозванка, которая вынуждена сама себе готовить.

Но выбора не было — и она проходила эти четыре этажа дважды в день — а иногда и чаще, — зажимая нос и ругая мать, по чьей вине она попала в этот ад.

И в добавок — приходилось считать копейки. Папа каждую неделю переводил ей на карту какую-то жалкую сумму денег, которую раньше она бы спустила за один поход в кафе, а теперь надо было растягивать её на неделю — а то и дольше. Почему папа не мог давать ей больше денег, она решительно не понимала, но видя, каким нервным он стал последнее время, не хотела его тревожить еще и этим.

Но идти к матери с просьбой помочь деньгами не собиралась. Слишком сильна была в ней обида. Слишком больно было понимать, что мама её не любит и легко сначала отказалась от родной дочери, а потом просто променяла на чужую девочку. Вита, конечно, говорила, что порой случается так, что если женщина больше не любит мужчину, то и ребенок от него ей перестает быть нужен. Но Света до последнего не хотела в это верить, пока своими глазами не увидела.

Поэтому — нет. К маме она идти не собиралась.

И Света впервые в жизни поняла, каково это — выбирать, отдать вещи в прачечную или вызвать клининг, потому что и на то, и на другое могло не хватить.

Вот и сейчас — на карте снова пусто.

На душе гадко.

А желудок протяжно ноет, требуя нормальной здоровой пищи. Слава Богу, этот вопрос решался просто: в будни — свиданиями с Максом, по выходным — обедом у Виолетты. А сегодня как раз суббота.

Света любила эти субботы.

Но сегодня ей было неспокойно. С самого утра она не могла дозвониться до отца. Пробовала, но точно так же не дозвонилась и до Виолетты. В груди неприятно кольнуло от мысли, что они настолько увлечены друг другом, что её отодвинули на второй план.

Она привыкла быть центром вселенной для отца и матери — когда та еще любила их. И даже приняв его связь с Виолеттой, подсознательно не готова была уступить свое место.