Книга Босс для пышки. Роман по контракту, страница 50 – Татьяна Романская

Только вот с каждой минутой мой дискомфорт усиливался, и я понять не могла почему.

И еще один вопрос терзал мое сердце: почему при упоминании имени Щеголева мое сердце начинало отплясывать чечетку, румбу и сальсу одновременно?

Рустем

Майя не только стол мне на день рождения накрыла, но и подарки приготовила, чтоб ее!

В одном пакете был кожаный ремень, в другом новый портфель, который я уже несколько месяцев собирался приобрести, но руки никак не доходили.

Я ужасный человек. Честно.

Неожиданно, но после того, как я наехал на Майю, я чувствовал себя дико виноватым перед ней.

Я горько вздохнул.

Хорошо еще подарки в припадке не выбросил, а то бы вообще жесть. Спасибо Ирине, она аккуратно сложила их в моем гардеробе.

Я сам виноват в том, что Майя сейчас шарахалась от меня, как от прокаженного. Ну, правда: ты готовишься, выбираешь подарок, накрываешь на стол, а тебя покрывают трехэтажным и еще указывают, где твое место в этом доме. Как она еще не сбежала-то…

Я не винил Майю.

Я знал, что накосячил, но никак не находил возможности исправить сложившуюся ситуация: Еникеева убегала после конференций и собраний, вела со мной диалог исключительно через Волкова, а если мы и пересекались мельком, то общались дежурными фразами или кивками.

Майя готовила все документы заранее. Она оставляла мой кофе на журнальном столике в четко обозначенное время. Она вдруг стала до тошноты идеальной, раздражая меня еще сильнее.

Даже в квартире она не высовывала нос из своей комнаты. Майя не шумела, не выходила завтракать и ужинать. Ее вообще как будто не было.

В куче подарков была и еще одна вещь, которая лежала чуть отдельно от остальных, — наша старая семейная фотография, где мы все были безумно счастливы. Кажется, это был мой день рождения лет восемь назад. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, от кого этот презент.

Адель.

Значит, Майя не одна мне праздник готовила. От этого я офигел еще больше. Я могу понять, почему это сделала Майя, но Деля…

Какая же я мразь, вот честно!

Даже спустя столько лет семья заботилась обо мне, хотя я отгородился от всех и начал существовать параллельно. Я до сих пор чувствовал их любовь, хотя ее и не заслуживал.

Я ужасный сын. Я был ужасным мужем и отцом.

У меня была прекрасная жизнь: красавица-жена, карьера шла в гору, пусть неторопливо, но зато уверенно. Я собирался достичь еще больших высот, подниматься все выше и выше. А главное, рядом всегда были близкие люди.

Маша всегда хотела быть учительницей. Она уже два раза поступала на педагогический, но то брала академический отпуск, то просто отчислялась. Все понять не могла: ее ли это? Поладит ли она с детьми? Сможет ли стать им надежным другом и наставником?

В Машу я влюбился сразу.

Ее светлые волосы, пронзительные голубые глаза, легкая улыбка и милые ямочки на щеках свели меня с ума. В ее лице я обрел возлюбленную, но самое главное, — надежного друга.

Маша умела озарять своим светом все вокруг, и моя жизнь рядом с ней становилась краше. Все трудности, которые встречались у меня на пути, меркли. Рядом с Машей все было легко и просто.

Но как только я достиг пика, все рухнуло.

Я настолько сосредоточился на работе, что просто забил на семью. Я игнорировал тех, кто был рядом и поддерживал меня. Я подвел всех.