Книга Босс для пышки. Роман по контракту, страница 51 – Татьяна Романская

Я… Я полный урод.

Однако, как бы грустно мне ни было, я должен признать, что план с журналистами сработал. Про Машу все забыли, переключив свое внимание на Майю.

Негромкий, я бы даже сказал неуверенный стук в дверь заставил меня отбросить все мысли в сторону. Девушка, зашедшая в мой кабинет, неуверенно улыбнулась и обратила на меня свой пристальный взор.

Деля.

Чувство вины, незримо витавшее в воздухе, становилось сильнее с каждой секундой, и я вдруг почувствовал, как стены начали давить на меня с огромной силой.

О чем думает сестра? Винит меня? Машу? Нет, вряд ли.

Никто, абсолютно никто не знает, что произошло. Все думают, что он просто уснул и не проснулся.

Я не нашел в себе сил рассказать правду. Я просто… Просто взял и ушел из жизни своей семьи.

— Присяду? — чуть слышно спросила Адель.

Я коротко кивнул.

— Казань по-прежнему прекрасна!

Взгляд сестры был устремлен куда-то в пустоту. Она смотрела куда угодно, только не на меня.

— Согласен.

Положив пальцы на стол, Деля начала осторожно напевать знакомую с детства песенку, отбивая ритм. Я всегда успокаивал ей сестренку, когда та чего-нибудь боялась.

Ничего не говоря, я вздохнул.

— Только не говори мне, что ты забыл эту песню!

— Нет, не забыл, — выдохнул я.

— Знаешь… Я до сих пор побаиваюсь грозы, но теперь меня успокаивает Дима. Мы, кстати, построили большой дом у реки…

Она по-прежнему не смотрела на меня. Но я видел, что ее глаза наполнились слезами.

— Адель, я…

— Там такая река…

— Деля!

Моя вторая попытка остановить ее была тщетной. Слезы медленно текли по ее щекам. Я видел, как ей больно, но ничего не мог с этим поделать.

— У меня же есть фотографии! Я тебе сейчас покажу…

— Адель, хватит! — взревел я, заставляя посмотреть ее мне в глаза. — Пожалуйста, прекрати.

Это было невыносимо. Просто невыносимо.

— Мне очень жаль, Рус, — наконец тихо произнесла сестра. — Мне жаль, что твоя жизнь пошла не так, как должна была. Мне жаль, что у вас с Машей так и не сложилось после… После трагедии с Маратиком.

Рустем

Дыхание перехватило, сердце, казалось, замерло на несколько секунд.

Впервые за много лет я услышал, как кто-то говорит о моем мальчике вслух, и, к сожалению, это был не сон, а кошмар наяву.

— Мы тоже виноваты, Рус. И я, и родители, все. Мы должны были настоять…

Знакомый блеск в глазах сестры заставил меня зажмуриться. Я не в силах это видеть. Я не в силах чувствовать любовь.

Я не заслуживал этого. Я убил собственного сына. Какая нахер любовь?

Дрожащей рукой Деля накрыла мою ладонь, не говоря больше ни слова. Я не двинулся с места.

— Все в порядке, — наконец процедил я сквозь зубы.

— Нет, Рустем. Все, что ты чувствуешь, — это нормально. Каждый проживает горе по-своему, а уж тем более такое… У меня нет детей, поэтому мне тяжело представить, что твориться у тебя на душе, — произнесла Деля, продолжая поглаживать мою ладонь кончиками пальцев. — Зато я знаю, что такое потерять близкого человека. Я потеряла брата.

Я перевел взгляд с наших рук на ее лицо. Глаза Адель вновь наполнились слезами, и вскоре они вновь побежали по ее щекам.

Моего сына не было рядом из-за меня. Моя семья стала для меня чужой тоже из-за меня. И я был уверен до мозга костей, что не заслуживал более ничьей любви.

— Прости меня, Дель.