Книга Укрощение генерального, страница 11 – Татьяна Романская

Я тихо начинаю петь. Песня довольно веселая. У нее быстрый темп, и толпа танцует в ответ.

Я делаю глубокий вдох и начинаю петь громче. Публика отвечает одобрительными возгласами и свистом. Я сделала это. Модный клуб Москвы превращается в мой сольный концерт.

Я сильно волнуюсь, но когда пою, растворяюсь в музыке. Получив первый положительный отклик от публики, я испытываю прилив адреналина и зажигаю на сцене.

К концу я вымотана, и мои черные джинсы липнут к телу от пота.

— Спасибо, ребята, - говорю я, слегка помахав рукой в знак того, что я закончила.

Раздаются аплодисменты и одобрительные возгласы, но голос из толпы просит еще одну песню. Я улыбаюсь и качаю головой, но крики продолжаются, становясь все громче по мере того, как разносятся по залу.

Музыкант на краю сцены ободряюще поднимает брови.

— Еще одну? - он произносит одними губами.

Я оглядываю толпу. Денис Соколов смотрит на меня без улыбки. За последние десять лет я привыкла к его пристальному взгляду. Что такого есть в этом мужчине, что заставляет меня чувствовать себя так неуютно?

— Хорошо, еще одну, - говорю я в микрофон.

Следующая песня, которую я исполняю, - это одна из моих собственных композиций. Для меня было бы чересчур рассказывать публике, что эту песню написала я сама. Они могут думать, что это перепевка, если хотят.

Музыка для меня просто хобби. Я думаю, что мои песни довольно хороши, но, конечно, я предвзята, как и мои друзья и семья. Даже Аня снисходительна ко мне, когда дело доходит до моих собственных творений.

Закрыв глаза, я начинаю петь. Я бы не хотела, чтобы люди расходились, если я начну свое выступление. Я наделена хорошим вокальным диапазоном, который я могу продемонстрировать в этой песне. Я пою последний куплет глубоким и хрипловатым голосом, затем открываю глаза и смотрю вниз. Первый человек, с которым я встречаюсь взглядом, - Денис. Он стоит неподвижно, засунув руки в карманы, словно ему неудобно. Его мрачный взгляд заставляет меня запнуться на последней строчке. Я молча проклинаю его за то, что он контролирует мой голос. Толпа приветствует меня, и я слышу, как кто-то выкрикивает мое имя. Наверное, моя мама.

Я оглядываю комнату и вижу, как Оля разевает рот и прижимает руки к груди. Она моя самая большая поклонница. Никита улыбается мне, а мама выглядит довольной, несмотря на отсутствие подходящего лифчика.

В своих пропотевших джинсах я ухожу со сцены, помахав рукой.

Денис Соколов с его жесткой квадратной челюстью пусть идет лесом! Когда я иду сквозь толпу, люди хлопают меня по спине, как будто я знаменитость.

— Это было так круто, Алина! - Оля бросается ко мне, чтобы обнять.

Сильные руки отрывают меня от земли, и, подняв глаза, я вижу улыбающегося мне Максима.

— Алина, что ты с нами сделала? Ты всех тут просто покорила своим пением!

Я закатываю глаза, но наслаждаюсь похвалой. А Оля права, Максим симпатичный.

— Это было интересно, - говорит Соня, поджав губы.

Словно отмечая свою территорию, она одной рукой обнимает Дениса за талию, а другой прижимает его к груди. Я понимаю ее, женщины бывают собственницами.

— Я полагаю, ты поешь только чужие песни?

— Вторая песня была ее собственной, - ответил низкий, сухой голос, прежде чем я успела заговорить, и я удивленно посмотрела на него.