Книга Укрощение генерального, страница 85 – Татьяна Романская

— Твой отец, - шепчу я.

— Я его так не называю, - хрипло отвечает он, уставившись на свое пиво. - Ты бы ей понравилась.

Я улыбаюсь.

— Я рада. Ты думаешь, что поэтому добился такого успеха? Хотел, чтобы мама тобой гордилась?

Он качает головой.

— Я стал успешным, потому что у меня больше ничего не было. Все, что у меня осталось, - это моя бабушка и Костя.

Я киваю.

— Вот почему Никита так много значит для тебя.

Он смеется.

— Да, по какой-то причине я понравился Никите. В универе я был не такой, как все. Я не пил, был замкнутым и необщительным. Но он все равно остался со мной. Так что да... Я беспокоюсь о том, как он отреагирует, когда узнает о нас.

Он закрывает глаза и глубоко выдыхает.

— Мне достаточно трех пальцев на руке, чтобы пересчитать людей, которым я небезразличен, и он один из них, - тихо говорит он.

— Это неправда, - отвечаю я . - Тебе нужен еще один палец. Я тоже беспокоюсь о тебе.

Когда он открывает глаза, между нами возникает эмоция, которую я никогда раньше не видела на лице Дениса. Он неловко ерзает на своем стуле, и я понимаю, что на сегодня с него хватит.

— Как ты себя чувствуешь после перелета?

— После перелета с простолюдинами? - Он улыбается, делая глоток пива. - Честно говоря, я совершенно вымотан.

Он выглядит уставшим.

— Тогда давай пойдем домой, - предлагаю я.

— Это наше первое официальное свидание, - говорит он с кривой усмешкой. - Я должен был удивить тебя и показать, что могу угнаться за девушкой, которой двадцать.

Со стоном он лезет в карман и достает телефон. На экране высвечивается имя Никиты, и он хмурится, увидев сообщение.

— Он думает, что я все еще в командировке.

— Денис, - начинаю я, стараясь говорить беззаботно. - Почему ты так беспокоишься о том, что Никита узнает о нас? Тебе стыдно?

Он морщит лоб.

— Нет, Алина, мне не стыдно. Никита заставил меня пообещать, что я никогда так не поступлю. Он очень заботится о тебе и Марине, ты же знаешь. После того, как он увидел, как ваш отец обошелся с матерью. Он не хочет, чтобы кто-нибудь причинил тебе боль. Ты его младшая сестра.

— Я все это знаю, - разочарованно говорю я. - Возможно, тогда я была моложе, но я все равно это видела. Это не повод со мной нянчиться. Сейчас я взрослая женщина. Да и чего переживать? Ты обижаешь женщин?

Он тихо смеется.

— Нет, я всегда честен с женщинами. Никита знает меня, и ему известно, что у меня было много девушек, и он не захочет этого для тебя.

— А как насчет того, чего хочу я? - я спрашиваю. - Разве это не важно?

Денис смотрит на меня с понимающей улыбкой.

— Ты еще молодая, Алин. Твои желания еще изменятся.

Я смотрю на него с недоверием.

— Не надо меня опекать, Денис.

Он берет мои руки в свои.

— Давай не будем ссориться. Все, что я могу сказать прямо сейчас, это то, что я рискну, потому что отказаться от этого еще хуже.

Между нами повисает пауза.

— Согласна, - наконец отвечаю я.

Денис с облегчением улыбается.

— Давай возьмем десерт и пойдем.

Вернувшись в мою новую роскошную кровать, мы срываем друг с друга одежду, как дикие звери, пытающиеся причинить друг другу боль. Прошло всего несколько дней, но кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз видела его обнаженным. Я задыхаюсь от предвкушения, когда он стягивает с меня свитер через голову, открывая мой лифчик. Я вожусь с его джинсами, неуклюже пытаясь их снять. Сегодня вечером нет времени на прелюдию, наше желание слишком сильно. Я толкаю его обратно на кровать, забираюсь на него сверху, оседлав его бедра.