Книга Мачо для стервы, страница 57 – Татьяна Романская

Затем хриплым голосом она выдыхает:

— Заставь меня.

Я точно знаю, что она имеет в виду под словами “заставь меня”. Она хочет меня настолько же сильно, насколько я хочу ее.

Но теперь это игра. Игра, в которой я хищник, а она жертва.

Она дает мне время. Ее тело заметно напрягается.

Когда она делает выпад, я, уже готовый к любому развитию событий, ловлю ее за запястье. Она дергается и выкручивается, а я ухмыляюсь, потому что все, что мне нужно сделать, — это схватить ее за другую руку, оставляя в ловушке.

Вот только я слишком медлителен, и она пользуется моей нерешительностью. Она пинает меня по ноге, и прежде чем я успеваю среагировать, ее свободная рука взлетает в воздух. С громким шлепком ее ладонь сталкивается с моим лицом.

Автоматически я убираю ее запястье, чтобы потереть щеку. Наши взгляды встречаются, и мы замираем.

Я не могу поверить, что она это сделала.

Судя по выражению ее лица, она тоже.

И, может быть, это неправильно, и я должен быть зол или растерян, но нет. Я чертовски возбужден. В штанах становится тесно, внизу живота жарко пульсирует, и все мои первобытные инстинкты включаются на полную, потому что я чувствую ее запах так ясно, что у меня пересыхает во рту. Мое желание превращается в потребность, отчаянную и острую.

Судя по выражению лица Яны, она все понимает. А судя по блеску в ее глазах, она чувствует то же самое. Ее припухшие от поцелуев губы растягиваются в лукавую улыбку. Затем, позволяя моему пиджаку соскользнуть с ее плеч, она бежит. Без каблуков она удивительно быстро набирает скорость. Но я бегу за ней, мой адреналин толкает меня в погоню, и, хотя она опытный бегун, я настигаю ее в мгновение ока. Схватив ее за локоть, прежде чем она успевает вырваться, я крепко обхватываю ее обеими руками.

— Думаешь, что сможешь убежать от меня? — мой голос низкий и хриплый, я выдыхаю слова прямо ей на ухо. — Думаешь, я не поймаю?

— Отпусти, — хнычет Яна, но я знаю, что она имеет в виду. Она знает, как положить этому конец, — просто сказать “стоп”.

И пока этого слова не прозвучало, я готов воспринимать ее сопротивление только в значении “продолжай”.

— Ни за что, малышка. Ты меня завела, и теперь тебе придется за это заплатить.

Но она так просто не сдается. Она сопротивляется, пихнув меня локтем в бок. Я, не ожидавший такого, ослабляю хватку. Она шарахается вперед, вырывается из моих рук и падает на колени, тут же пытаясь встать. Но на этот раз я действую быстро, и пока она еще наполовину на земле, я наваливаюсь на нее всем своим весом, повалив обратно. Она борется, пока я перемещаюсь, с силой зажимая ее. Все это время она повторяет одни и те же слова,

— Отпусти меня, отпусти меня!

Ей это очень нравится, она даже кричит, чтобы прочувствовать больше. Но мы находимся достаточно далеко от дома, чтобы ее не было слышно, и это нравится уже мне. Запустив одну руку в ее волосы, я резко поворачиваю ее голову в сторону и прижимаю щекой к земле.

— Тебе все равно придется сделать все, что я захочу. Сколько бы ты ни кричала.

Она шумно сглатывает, затихая. Я раздвигаю ее ноги коленом, а свободной рукой тянусь залезть под платье, продолжая играть роль, о которой она меня попросила, — роль, которую я взял на себя с радостью.

— Будет очень хорошо, — обещаю я ей. — Ты ведь знаешь это, правда? Ты хочешь, чтобы я был в тебе.