Книга Мой неуловимый миллиардер, страница 60 – Татьяна Романская

— О, — говорит она, поднимая глаза, и ее щеки розовеют. Сердце бешено колотится в груди, часть меня ожидает худшего. — Это моя мама.

Я замираю, чувствуя вину при мысли о бывшей жене Фомы. Дети все еще не оправились от боли, вызванной расставанием родителей. Последнее, что я должна делать, — это присваивать себе их отца. Лена выглядит такой счастливой, общаясь с мамой, что у меня в животе все сжимается. Если бы она знала, что мы с ее отцом сделали, у нее бы разбилось сердце.

— Она говорит, что скучает. Я пытаюсь убедить ее приехать ко мне, потому что папа никогда не позволит мне поехать к ней. И уж точно не сейчас, когда мне нужно ходить в школу, — Лена колеблется, а потом на мгновение опускает телефон. — Может быть, ты… может быть, ты поговоришь с папой за меня? Я знаю, что вы работаете вместе, и, кажется, вы друзья. Может, он тебя выслушает? Я бы попросила дядю Антона, но он не… ну, он не любит маму.

Я отвожу взгляд, не зная, что сказать.

— Лена, я не уверена, что это в моей компетенции. Это похоже на семейное дело.

— Но ведь ты и есть семья, разве нет? Ты не похожа на других нянь, которые у нас были. Ты заботишься о нас, и ты папин друг.

Я вздыхаю и наклоняюсь, чтобы убрать волосы ей за ухо.

— Я не могу ничего обещать, Лен. Я могу упомянуть об этом, но я не уверена, как отреагирует твой отец.

Лена кивает и обхватывает себя руками.

— Он злится, когда мы говорим о маме. Он думает, что мы не замечаем.

— Да? — выдыхаю я, не зная, что ей ответить. Это первый раз, когда она открылась мне в чем-либо, и я не хочу ее отвергать, но мне кажется неуместным обсуждать ее мать после того, как я переспала с ее отцом. Воспоминания обо всем, что делал со мной Фома, все еще свежи в моей памяти, и чувство вины слишком велико, чтобы с ним справиться.

— Я просто скучаю по ней, — шепчет она, ее голос срывается. — Я хочу, чтобы она вернулась домой. Я хочу, чтобы мы снова были счастливы.

Я обнимаю ее, едва сдерживая угрызения совести, которые грозят захлестнуть меня. Если Лена когда-нибудь узнает о нас с ее отцом, она никогда меня не простит. Я не сомневаюсь, что она будет чувствовать себя глубоко преданной. Как же мы ей об этом скажем?

— Разве ты не счастлива сейчас, Лен? Мы каждый день проводим время вместе, и нам весело, правда?

Она кивает, но выражение ее лица ни на секунду не светлеет. Я крепче обхватываю ее руками.

— Это не то же самое. Я так… так сильно по ней скучаю, — ее дыхание сбивается, как будто она захлебывается рыданиями, которые держит внутри. — У Коли есть папа, но у меня была мама.

Я нежно глажу ее по волосам, изо всех сил стараясь сдержать собственные слезы. Почему я никогда не понимала, как сильно она страдает?

— Я знаю, что это будет не то же самое, но если хочешь, мы с тобой можем пойти куда-нибудь только вдвоем? Мы даже можем пригласить тетю Арину, если ты хочешь? Ты права, дорогая, у Коли есть ваш папа, и они вместе играют в игры и занимаются спортом, но у тебя есть я. Так давай устроим девичник.

Лена отстраняется и смотрит на меня, яростно вытирая слезы, как будто ей стыдно, что она вообще плакала. Она такая сильная девочка.

— Правда?

— Абсолютно. Мы можем поехать куда-нибудь в эти выходные.

— Ты серьезно?

— Я когда-нибудь врала тебе раньше, Лен?