Книга Пока это не было любовью, страница 82 – Татьяна Романская

— Ты не сделала ничего плохого, — сказала я, желая ее утешить.

— Но все будут задавать мне вопросы. Инга, мы катались на яхтах и летали на частных самолетах. Деньги лились рекой. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было безумием. Куда я только смотрела и чем думала?

— Если ты думала, что муж может это себе позволить, в этом нет ничего плохого, — ответила я.

— Но посмотри на Гордея. Он заработал целое состояние, но я сомневаюсь, что он когда-либо арендовал яхту.

Я не могла с этим поспорить.

— Ну, у всех разные запросы на отдых.

Она покачала головой, словно не могла поверить, что была такой наивной.

— Гордей говорил, что твоя сделка со следствием подразумевает, что ты должна дать показания против Егора.

— Да, — сказала Татьяна, беря в руки чашку и нервно теребя ручку. — Мне нечего скрывать, и это единственный способ удостовериться, что я не пройду в этом деле как соучастница. Я не хочу оказаться в тюрьме.

Она, казалось, пыталась убедить меня в своей правоте, но мне не требовалось выслушивать ее аргументы. Я ей уже верила.

— Конечно, тебе нечего скрывать, — сказала я, вспомнив слова Гордея. Было очевидно, что Татьяна не знала о том, чем занимался Егор. — И ты должна защитить себя, Таня. Ставки слишком высоки.

Ее плечи опустились, словно она почувствовала облегчение от того, что я поняла ее.

— Именно так. Ему тоже нечего было скрывать, если бы он был тем человеком, за которого, как я думала, вышла замуж. Тем человеком, которым он притворялся. Ты не думаешь… Ты не думаешь, что я ужасная жена?

— Конечно, нет.

Она вздохнула и покачала головой.

— Вчера я в очередной раз разговаривала со следователем. Я старалась ответить на все его вопросы, но, честно говоря, я действительно не могу им помочь. Я могу вспомнить даты и время, когда мы были в стране или за границей. Также я могу сообщить им о банковских счетах, о которых мне известно. Но, честно говоря, в данный момент они знают гораздо больше, чем я.

— Как ты держишься? — спросила я.

Темные круги под глазами Татьяны свидетельствовали о том, что она мало спит.

— Пока держусь. Это звучит ужасно, но я просто хочу, чтобы его уже арестовали и все закончилось. Мне невыносимо делить с ним постель, и я стараюсь бывать дома как можно реже. Вчера утром он пытался обнять меня, но я сказала, что спешу на встречу. Сегодня я задержусь допоздна, чтобы не видеть его.

— А что с домом? Его конфискуют? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Не знаю. Но следователь сказал, что деньги и имущество, которые я заработала за последние несколько лет, останутся моими, их не заберут. По крайней мере, я не останусь без копейки в кармане.

— Это хорошо, — сказала я, хотя и знала, что Гордей тоже позаботится о ней.

Он не оставит друга в беде.

— Как думаешь, ваша редакция заинтересуется моей историей? — спросила Татьяна.

— Думаю да, очень даже.

Глаза Татьяны загорелись. Мне не хотелось снова видеть их потухшими, и, услышав ее историю, я действительно желала ей только самого лучшего.

— Но я не считаю, что статья в интернете — то, что тебе нужно, — сказала я.

Я осознавала, что публикация рассказа Татьяны может сыграть мне на руку, однако мои амбиции не могли затмить то, что важно для Татьяны.

Она обмякла, ее глаза опустились на колени.

— Как это печально, — произнесла она тихо.