Книга Пока это не было любовью, страница 83 – Татьяна Романская

— Послушай меня, — продолжила я. — Я думаю, многие люди захотят прочитать твою историю. Не только о том, что происходит сейчас, но и о том, как вы познакомились с Егором, какими вы были в начале ваших отношений и как он стал тем, кто он есть сейчас. Всю эту историю от начала и до конца.

Она взглянула на меня, ее глаза сузились.

— Я не понимаю. Что тогда…

— Это будет книга, Татьяна, а не статья, которую потом забудут или вообще не увидят, — заверила я.

Она вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— С чего же мне начать? — спросила она.

— Я тебе помогу. Мы найдем агента, который заключит с тобой контракт на книгу. Затем издательство назначит писателя, который будет работать с тобой…

— Нет! — воскликнула она. — Я хочу работать только с тобой. Гордей доверяет тебе, а значит, и я тоже.

Мое сердце сжалось еще сильнее. Мне придется признаться ей, что чувства Гордея ко мне сильно изменились за последнюю неделю.

— Татьяна, было бы нечестно с моей стороны не сказать тебе, что мы с Гордеем сейчас не в самых лучших отношениях. Опубликовали статью, которую я написала о нем, и… — А как я могу объяснить это? — Я не продумала это и…

— Я читала эту статью, — с улыбкой сказала Татьяна.

— Ты ее читала?

Я была удивлена, что она согласилась встретиться со мной, не говоря уже о том, что выбрала меня для написания своей истории. Она вздохнула.

— Он, конечно, не говорил со мной об этом. Но я прочитала ее в тот день, когда она вышла.

Я приготовилась к ее вердикту.

— Я заметила в Гордее определенные изменения с тех пор, как он увлекся политикой, — сказала она. — Я вижу это со стороны, как его подруга. Ты показала мне, каким он был на работе. Работа всегда была для Гордея страстью. Он всегда был сосредоточен на новой цели и на следующей вершине, которую нужно покорить. Но после того, как он влился в эту партию, он постоянно с кем-то бьется не на жизнь, а на смерть. Он такой напряженный и нервный! Уже не тот Гордей, каким был раньше.

У меня внутри все сжалось. Мне было больно слышать о том, что Гордей несчастен, даже несмотря на то, что я сама это видела.

— Я говорила об этом с Риммой, — продолжила Татьяна. — Она тоже это заметила. Он очень сильно изменился.

Все люди, которые были ему дороги, беспокоились о нем, а я лишь усугубляла его страдания.

— И моя статья только все усложнила, — добавила я.

— Нет, — сказала она, подавшись вперед и нежно похлопав меня по колену. — Я не думаю, что ты вообще что-то усложнила. Я знаю, что Гордею не понравилось то, что ты написала, но он задумается, — уверенно произнесла она.

Возможно, Гордей и не будет ненавидеть меня, но мы уже никогда не сможем вернуть то, что было между нами. Татьяна не должна была узнать, что именно было между нами. Чем больше мы были близки, тем сильнее я чувствовала, что все испортила.

— Он поймет, что то, что ты сделала, было не из злости, а потому, что ты заботилась о нем. Ты увидела настоящего Гордея за костюмом, властью и деньгами. Ты подвела его к зеркалу, показала правду, — продолжала она, пытаясь меня успокоить.

— Признаюсь честно, мои мотивы не были настолько благородными, — сказала я. — Да, я написала правду, но не думала о последствиях. Я знала, что его самое большое желание — сделать карьеру в политике, но с тех пор, как была опубликована моя статья, все только и обсуждают его отставку. Я понимаю, что моя статья, возможно, лишит его мечты. — Мой голос становился все громче. — Его уберут, и это будет полностью моя вина.