Книга Плохие парни оставляют раны, страница 24 – Айнави

Первым возвращается Дима, он передаёт сестре читательский билет и, пожелав нам удачи, почти бегом направляется в сторону автобусной остановки. На мой резонный вопрос, почему он не дождался Ника, который приехал на машине, Марина лишь пожимает плечами. Ладно, не моё дело.

Проходит ещё минут десять, когда на крыльце наконец появляется Ник. Окидывает меня пристальным взглядом, спрашивает:

— Волнуешься?

— Немного, - отвечаю я, одновременно протягивая руку за читательским.

Но Ник не спешит отдавать мне билет. Задумчиво оглядывает меня с ног до головы, чем вызывает у меня внутри смятение. Вижу как в его глазах появляются лукавые искорки.

— Что мне будет за помощь? - с трудом сдерживая улыбку, спрашивает Ник, демонстративно крутя читательский в пальцах.

— Мы с Мариной проведём в твоей квартире генеральную уборку, - невозмутимо отвечаю я.

— Э, нет, - ухмыляется Ник, - это Марина, - он делает ударение на имени сестры, - пообещала мне уборку. А с тебя, - принимает нарочито серьёзный вид, - поцелуй. Ладно, поход в кино, - произносит он, заметив как я недовольно поджимаю губы в ответ на его слова. - Так что?

— Ничего, - пожимаю я плечами, продолжая сохранять невозмутимый вид, хотя и ощущаю, как кровь приливает к щекам. Остаётся только надеяться, что Никита не заметит моего смущения за румянцем, появившемся из - за долгого пребывания на холоде. Я и так нервничаю из - за всей этой возни с библиотекой. И может в другой ситуации заигрывания Ника мне были бы даже приятны, но сейчас они меня больше раздражают, чем радуют. - Давай билет или я пошла.

— Вредина, - разочарованно тянет он, но протягивает мне синие корочки. - Увидимся ещё, - многообещающе произносит Ник и, подмигнув, идёт в сторону крыльца, я же, не без труда отворив тяжёлую входную дверь, захожу внутрь.

Мы сидим с Маринкой в читальном зале почти до вечера с небольшим перерывом на то, чтобы перекусить в буфете. Подруга, окончательно осмелев, даже берёт ещё несколько журналов по другим предметам. В общем, мы что называется, отводим с ней душу по полной.

Читальный зал находится на втором этаже. Ведут на него две широкие лестницы, располагающиеся по разным сторонам холла. Успешно сдав всю литературу, мы с Мариной, прихватив с собой кипу сделанных распечаток, наконец собираемся домой. Договариваемся спуститься в холл по разным лестницам и встретиться у гардероба.

— Девушка, предъявите билет, пожалуйста. Девушка! - я не сразу реагирую на женщину - контролёра, что сидит за специальной стойкой, расположенной у нижних ступеней лестницы.

— Вы мне? - переспрашиваю я, ощущая как от мгновенного выброса адреналина в кровь, моментально ускоряется биение сердца, а на висках выступает испарина.

— Ну не Папе же Римскому, - фыркает контролёрша.

— А зачем? - я просто пытаюсь потянуть время, понимая, что отвертеться от неё вряд ли выйдет.

— Больно молодо выглядишь, - охотно поясняет женщина. Протягивает руку, чуть приподнимаясь со стула, и повторяет уже более грубо и решительно: - Покажи читательский!

Я не знаю, почему я поступаю так, как поступаю. В конце концов, поймав меня с «поличным», то есть с чужим билетом, максимум, чтобы она сделала, забрала его, попутно отругав. Но почему - то именно в этот момент разум меня оставляет и я действую, подчиняясь порыву, спровоцированному страхом. Это чувство, как известно иррационально, как и мой поступок. Я резко срываюсь с места и со всех ног бегу в строну выхода из библиотеки. И даже тот факт, что на улице середина ноября, а моё пальто сдано в гардероб, меня не останавливает. Слышу, как начинает кричать контролёрша, вижу, как бросается в мою сторону пожилой охранник, как на другом конце холла замирает Маринка, наблюдающая за разворачивающейся перед её глазами картиной с открытым от изумления ртом.