Книга Плохие парни оставляют раны, страница 36 – Айнави

— Поль, - Ник осторожно дотрагивается до моей щеки. - Если не хочешь, не рассказывай. Я не настаиваю.

Но я уже не могу остановиться. Наверное, всё это слишком долго сидело внутри. И я продолжаю говорить:

— Мне было тринадцать, когда я узнала, что она вышла замуж и ждёт ребёнка. Как ни банально звучит, но мои розовые очки разбились именно тогда. Я так долго оправдывала её тем, что ей просто тяжело после развода с отцом: она одна в новом городе, без друзей, постоянного жилья. Всё время повторяла себе, что как только она встанет на ноги, то заберёт меня к себе. Моя наивность не знала предела, - горько усмехнувшись, произношу я.

Делаю пару глотков уже почти остывшего чая, стараясь не смотреть на Ника. Вот за что ему это? Такими темпами он скоро превратится в моего личного психолога.

— Что дальше? - в голосе Никиты нет ни раздражения, ни усталости.

— Вера поехала навестить её, когда мать родила. Вернувшись, показала мне фотографии брата. Представляешь, у меня есть брат, ему уже четыре, а я видела его только раз и то на фотках. Ну, а дальше всё просто. Я как будто с ума сошла. Я так ему завидовала - этому маленькому беззубому комочку. Смотрела на фото и ненавидела, всей душой его ненавидела. Потому что у него была мама, а у меня нет. И такие мерзкие мысли лезли в голову. Смерти ему желала, - с трудом, шёпотом, выговариваю я. - Закурила тогда, сама не знаю зачем. Сигареты о его фотографию тушила, когда от неё ничего не осталось... на душе так погано стало. Ощущала себя полным дерьмом. В голове тогда каша какая - то была. Виноватой себя перед братом почувствовала. Вбила себе в голову, что я чуть ли его не прокляла, и что нужно это исправлять. Вот и исправляла, пока отец не увидел, что у меня на руке ожоги уже до мяса. И вроде сейчас всё понимаю разумом, но всё равно нет - нет, а...

— Господи, Поль, - Ник притягивает меня к себе, обнимая. - Ты ни в чём не виновата, ты же была ребёнком.

— Не очень нормальным ребёнком, странным, мягко говоря, - с горькой усмешкой, проговариваю я. - Вот и думай, стоит связываться со мной или нет.

— Исключительно правильные люди утомляют меня до смерти, мне нравится окружать себя странными и интересными людьми, потому что они дают мне ощущение полноты жизни. Да, мне нравятся идиоты, - с абсолютно серьёзным выражением лица Ник цитирует Фредди Меркьюри.

— Это ты мне сейчас что - то приятное пытался сказать? - я даже не знаю, что меня удивляет больше: то, что Ник знает наизусть эту фразу, или то, каким тоном он это произносит. - Если да, то у меня для тебя плохие новости, ты совершенно не умеешь делать комплименты, - качаю я головой. - Ты понимаешь, что только что обозвал меня идиоткой? - последние слова я произношу, невольно улыбаясь.

— Зато ты больше не грустишь, - довольно отвечает он. Потом добавляет: - Никогда не вини себя за то, что сделали или ещё сделают твои родители. Обещаешь? - я не сразу отвечаю, и он чуть встряхивает меня, повторяя, - обещаешь?

— Да, - быстро киваю я. - Спасибо, Никит, что выслушал.

— Обращайся, - улыбнувшись, отвечает он. Вновь берёт мою левую руку в свою ладонь. Проводит пальцами по шрамам. Взглянув вопросительно, спрашивает: - Не думала забить?

— Что? - не понимаю, о чём он говорит.

— Ну, татушку поверх сделать? - поясняет Ник. - Чтобы не мозолили тебе глаза, напоминая о плохом. Не знаю, бабочку там какую наколоть или цветочек.