Книга Путь к счастью, страница 80 – Виктори Кисленко

Время неумолимо двигалось к семи вечера, когда от рутины письменной работы меня отвлек телефонный звонок. Звонили с неизвестного номера.

Протерев уставшие глаза, я снял вызов:

— Слушаю.

— Кирилл, эта баба Таня тебя беспокоит, — произнес сухой старческий голос. Соседку моего дяди Вани, покойного родного брата матери, узнал сразу.

— Что случился, баб Тань?

— Тут возле Ванькинова дома машина торчит уж два часа. Переживаю за дом. Ты просил же присматривать. Вот я и звоню, — проскрежетала она. Час от часу не легче! Дом дядьки находился за триста километров от города, в одной небольшой деревне. Ехать сейчас туда означало убить шесть часов драгоценного времени. А соседке могло всего лишь что-то показаться. Мало ли кто там стоит. Может, молодежь так развлекается.

— Баб Тань, давай так, если через полчаса она не уедет, то я приеду. Только позвоните мне. Хорошо?

— Хорошо, Кирилл. Буду бдеть! — ответила соседка и сбросила вызов.

Положил телефон обратно на стол и пошел готовить себе кофе. Голова уже работала плохо. Не люблю заниматься бумагами. Здесь все-таки Вика была очень полезной. Она эту работу делала на отлично.

Стоило мне немного отвлечься и передохнуть, как снова зазвонил мобильник. Трубку я брал с большой неохотой.

— Слушаю, баб Тань.

— Кирилл, они все еще стоят! И по двору ходят. Рыщут все, вынюхивают. Приехал бы ты, припугнул негодяев, — проворчала соседка, пока я устало перебирал пальцами по столу.

— Хорошо, я приеду, — коротко ответил и сбросил вызов. Похоже, кто-то оставил закладку во дворе дома. Олухи!

Дядька этот дом оставил мне в наследство. После его смерти я туда так и ни разу не съездил. Но поручил соседке за ним присматривать. А недавно даже подумывал продать. Наверное, займусь этим на следующей неделе.

* * *

Дорога была почти пустая. Я свернул по указателю в хутор. Впереди еще сто километров. По пути проехал какое-то село «жопа мира», не иначе. Десять домов на пять алкашей. Или здесь больше алкашей, а не домов? Один из них прошел, пошатываясь, по дороге. И ни одного магазина! Где бухло свое только берут?

Наконец до деревни оставалось три километра. Глаза слипались. Котелок напрочь отказывался функционировать. Кажется, обратно я сегодня не поеду. Придется топить печку и ночевать в доме.

И каково было мое удивление, когда на трассе я увидел знакомую женскую куртку. От неожиданности аж проснулся и затормозил машину.

— Ксюша? — Вышел на улицу и сразу подошел к девушке. Что она здесь забыла?

С Некрасовой диалог у нас не сложился. Она сыпала в меня обвинениями, а я пытался оправдываться и извиняться. Пожалуй, этот день можно записать в список «самые паршивые дни».

Единственное, что удалось выяснить: Ксюша направлялась в Рябовский. Хотелось задать ей кучу вопросов, но пришлось их удержать в себе. Она злится на меня, я на себя. Нам нужно остыть. Остановившись на этой правильной мысли, мы молча поехали в сторону ее дома.

Ксюша всю дорогу продолжала молчать. Может, решала какие-то свои стратегические задачи, а может, прикидывала, как половчее огреть меня по затылку. Она демонстративно сложила руки на груди и тихо посапывала от раздражения.

Я посмотрел на девочку, умиляясь характеру, в котором преобладало крепкое терпение. Ей не нравилась моя компания, но она упорно ее терпела.