Книга Адвокатская этика, страница 102 – Лирика Альтер

Фемида.

— Лена, я не знаю, что ты там услышала и о чём подумала, но…

— Оказывать давление на судью — это очень-очень плохо… — прошептала она испуганно.

Я перестал ухмыляться и нахмурил брови.

— Малышуль, следи за языком, — сделал я замечание этой правдорубке. — Если хочешь стать адвокатом, запомни: главный инструмент хорошего юриста — это не правда и не знания. Умение подбирать правильные слова — вот, что отличает хорошего адвоката от плохого.

Её глазки забегали, она опустила голову. Наивная и до безумия справедливая девочка — не те качества, которые помогут в жизни. Я коснулся пальцами её подбородка и поднял голову, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Я не собираюсь давить на судью. А вот встретиться на обеде со старым приятелем, поговорить о жизни, о здоровье — это же не возбраняется. Чувствуешь разницу?

— Но счего ты решил, что он будет тебя слушать?

Я глубоко вздохнул и поведал ей преинтереснейшую историю:

— Трифонов — очень умный, прозорливый и в чём-то даже принципиальный мужик. Вот только по иронии судьбы эти качества не передались его сыну. Проще говоря, его сынок — дебил.

Для убедительности я постучал костяшкой пальца по деревянному столу.

— Тупой, как пробка. В двадцать три года его угораздило жениться на брачной аферистке. Тайно от папочки, естественно. Потому что в отличие от него, жёнушка была умна и хитра. Мадам та на десять лет старше, на лице отпечатана вся её криминальная биография, и вот не прошло и года, как сыночек переписал на жену всё своё имущество. А имущество там приличное.

Лена начала догадываться, к чему я клонил. Расслабилась, слушала внимательно.

— Вот когда правда всплыла, и аферистка быстренько подала на развод, Трифонов прибежал ко мне. Реально прибежал, я не шучу.

— И что? Ты смог выиграть дело?

— Да. Аферистка осталась не только с голым задом, так ещё и на статью налетела, — без лишней скромности ответил я. — Поэтому, Лена, Трифонов выслушает меня.

Она обхватила свои плечи руками, всё ещё волнуясь.

— Дядя Андрей, пожалуйста, успокой меня. Скажи, что ты знаешь, что делаешь.

Там, где были её руки, оказались мои. Я обнял мою пугливую племяшку, притянул к себе, уверяя:

— Я знаю, что делаю. Ни о чём не волнуйся.

Лена часто закивала, поверив моим словам. А потом вернулась к креслу, взяла с подлокотника брошенный мною галстук и подошла. Накинула мне шею, завязала узел и провела ладошками по моим плечам, расправляя складки рубашки.

— Нехорошо идти к судье на обед без галстука. Даже если разговор будет всего лишь о жизни и здоровье.

Я подмигнул ей, чмокнул в щёчку и поспешил на выход.

— Дядя Андрей! — позвала она, я обернулся. — Допустим, он тебя выслушает. Но где гарантия, что он тебя не пошлёт куда подальше?

— Не пошлёт, — расплылся я в хищной, победной улыбке и опять постучал костяшкой пальца по двери. — У него ещё второй сын есть. Такое же дерево, как и первый.

Андрей

Я запрыгнул в машину, завёл двигатель и тут же набрал номер Трифонова. Нервно барабанил пальцами по рулю, ждал ответа.

— Слушаю, — отозвались на том конце.

— Вячеслав Семёнович? Гордин беспокоит, — бегло представился я.

— А, Андрей, здравствуй-здравствуй. Наслышан о твоей беде. Как здоровье?

Восстанавливаешься?

— Так уже почти восстановился, Вячеслав Семёнович.