Книга Адвокатская этика, страница 73 – Лирика Альтер

— Дядя Андрей, я составляю список, что купить родным на выходные. Для папы гостинец уже купила, а вот что бабуле с дедулей подарить — ума не приложу.

Я сокрушённо провёл рукой по лицу, опуская голову.

Забыл… Напрочь забыл, что в эти выходные мы с Леной договорились поехать к тёте в Тверь.

Повидать родню, погостить. Я уже согласился, и племяшка на меня рассчитывает.

Но… Поднял голову, взглянул Ольге в глаза и не знал, что ответить.

— Лен, давай я подумаю? Или завтра вместе что-нибудь придумаем?

— Да, хорошо. Спокойной ночи.

— Спокойной, малышуль.

Ольга посмотрела на меня, озадачившись.

— Что случилось?

— Башка у меня дырявая — вот что.

Сел на стул, за руку притянул Олю, и она оказалась у меня на коленях. Я обнял её за талию, ещё раз взглянул в глаза.

— Мы в эти выходные с Леной едем к моей тётке. Я уже дал добро, вот только… — закусил губу, пытаясь как можно быстрее найти выход из этой ситуации.

Я не мог оставить Олю одну. Забрать её из собственной квартиры, беспокоясь, чтобы муженёк не нарисовался, и оставить у себя на два дня — одну, в чужом доме… Это было бы неправильно.

— Оль, ты не хочешь поехать с нами? — озвучил смелое решение.

— Что? — округлила она глаза. — К твоей родне?

Я кивнул. Она запустила пальцы в волосы, нервный взгляд метался по кухне.

— Андрей, это же… я…

Она поднимала и опускала плечи, была совершенно растеряна. Ещё бы, своим предложением я застал её врасплох. Я тяжело вздохнул.

— Андрей, мне кажется, это не очень хорошая идея.

— Оль, я понимаю твоё смятение.

— Это не смятение, Андрей. Мне кажется, ещё слишком рано.

Я кивнул прекрасно понимая, что она права. Но была одна колючая ситуация, которая меня мучила:

— Ольк, я не могу тебя оставить, весь изведусь. Но и не поехать я тоже не могу… Тётя Лида — она…

она для меня особенный человек.

Оля тут же погрустнела. Я не понимал, почему. Но потом догадался. Это была её реакция на меня: на мою мимику, дрожащий голос. Я сразу этого и не заметил. Рассказывая о тётушке, волей-неволей возвращался в те жуткие дни моего детства и юности. Тётя стала тем маяком, который вывел меня к свету, показал путь, по которому пришлось пробираться.

Эмоции душили меня. Так было всегда. Моя слишком больная тема…

— Почему она особенная? — с нежностью спросила Оля и погладила меня по голове, как ребёнка.

Я прикрыл глаза, прижался к ней.

— Она стала мне матерью при живой матери. Приняла меня таким, какой я есть. Поняла меня и не осудила.

— За что? — испугалась Ольга.

— Ты действительно хочешь это знать? Кое-что из моей биографии тебе не понравится.

Оля обхватила моё лицо ладонями, заставляя посмотреть ей в глаза.

— Расскажи мне. Обещаю, я не буду тебя осуждать. Что бы там ни было.

Мне хотелось ей верить, и я поверил. Всё ей рассказал, показал свои скелеты в шкафу.

Возможно, не знай я всей правды об Ольге, не смог бы искренностью ответить на искренность. Не смог бы подпустить её так близко к моей всё ещё уязвимой душе, пусть с виду так и не скажешь.

Закончив, я смотрел ей в лицо, пытаясь прочитать, что она думает. Что изменилось? Что скажет?

Ничего не изменилось. Абсолютно. Она всё так же согревала своим взглядом, гладила по волосам.

Молчала.

— Столько лет уже прошло, а я так и не понял: должен ли я был это делать? Почему не предвидел, что моё желание не совпадёт с желанием матери? Я всего лишь хотел её уберечь, отомстить за мучения. А она хотела сохранить всё как есть. Вот этого я и не понял. И не понимаю по сей день, никогда не пойму.