Книга Адвокатская этика, страница 93 – Лирика Альтер

— Я всё, — сказала сдавленно.

Данилов протянул руку, чтобы забрать письмо. Дрожащими пальцами я отдала его Паше, и как только он убрал листок обратно в карман, слёзы уже было не остановить.

— Я обещал, что верну тебе записку на свободе, — уверил он. — А я, Оля, всегда держу свои обещания.

Андрей

— Да, Лиза, я уже дома, — говорил я по телефону с Антиповой.

Прошло две недели после моего ранения, и я всё-таки смог уговорить врачей выписать меня.

Ездить в офис пока запретили, а дома… дома, как говорится, и стены лечат.

Лизе сообщили о смерти мужа на следующее утро после случившегося, она пыталась дозвониться до Ольги, не дозвонилась… Набрала мне, я тоже был не в том состоянии, чтобы общаться по телефону. Лена выручила. Приехала к Антиповой в кризисный центр и более подробно всё рассказала.

— Ты-то как? Всё ещё в центре?

— Да, Андрей Борисович, — ответила она бесцветно. — Не могу переступить порог дома.

Не по себе становится.

— Значит, ещё не время. С психологом работаешь?

— Да. Татьяна Ивановна замечательная. Она мне очень помогает.

— Это хорошо, Лиза. Ты только не бросай, ладно? Ходи на все сеансы. То, что ты пережила, просто так не проходит. Это долгая терапия, но её обязательно нужно пройти полностью.

— Я знаю, не брошу.

— Рад слышать.

— Андрей Борисович! — надрывно выпалила Лиза, я нахмурился. — Скажите, это нормально, что я ничего не чувствую? У меня муж умер, я в девятнадцать лет осталась вдовой, я должна что-то чувствовать! Боль, горе? Мне страшно. я ничего из этого не испытываю.

— А что чувствуешь, Лиза? — спросил я мягко, успокаивая.

— Стыдно сказать… — перешла она на шёпот. — Облегчение.

Я не знал, какой тут можно дать совет. Головой понимал — терапия работает. Но с моральной точки зрения не мог сказать, что она и не должна что-то чувствовать. Вдруг это просто защитная реакция её психики? Или она ещё не осознала? На этот вопрос сможет ответить только психолог.

— Лиза, продолжай, пожалуйста, терапию. Поговори откровенно с Татьяной Ивановной о своих чувствах. Обещаешь?

— Обещаю.

— А можешь мне ещё кое-что пообещать?

— Что? — испугалась она.

— Обещай, что больше никогда не влюбишься в такого, как Антипов. Обещай, что будешь разборчива в мужчинах. И, главное, обещай, что будешь счастлива.

Она всхлипнула.

— Обещаю, — прошептала и, кажется, всплакнула.

Её голос дрожал, я дал время на паузу.

— Андрей Борисович, а что теперь будет с Ольгой Викторовной?

Я прикрыл глаза, сильно сжал руку, отчего тут же заныло больное плечо.

— Будет суд, Лиза. Там и выяснится, что будет с Ольгой Викторовной…

— Это всё из-за меня! — снова шмыгнула носом.

— Нет, это всё из-за твоего покойного мужа. Только он во всём виноват. Больше никто.

Мы ещё немного поговорили, выказали друг другу поддержку и распрощались. Я очень надеялся, что Лиза сдержит данное мне обещание.

Услышал, как поворачивается ключ входной двери. Лена вошла в прихожую, по шуршанию пакетов я понял, что она снова устроила набег на магазин.

— Дядя Андрей! — вбежала в мою комнату племяшка, обняла и поцеловала в щёку. — Я купила продукты, сейчас приготовлю витаминный салат, запеку рыбу, сварю суп и…

— И как минимум половину из этого заберёшь с собой! Лен, ну ты чего? Я тут один, а ты решила наготовить столько, будто ко мне с минуты на минуту вся тверская родня должна заявиться.