Книга Законная добыча, страница 21 – Саша Кей

Мама…

Я гоню от себя мысли о ней, но всё равно… Скоро она начнёт беспокоиться, искать меня. Что ей придётся пережить?

Повисшая пауза такая тягостная, что не выдерживает даже охранник. Он щёлкает пультом и включает новости.

Господи, кто-то ещё смотрит федеральные каналы? У меня вот даже телевизора нет.

— И ничего по ситуации в заповеднике, — комментирует телохранитель, имя которого так ни разу и не прозвучало.

— Что тебя удивляет? — спрашивает Сафаров. — И в сети ничего нет. И не будет. Подумаешь, пара выстрелов. Если кто-то и услышал, то в полицию звонить не станут. Это и к лучшему.

— Но всё равно пахнет войной, — тяжело бросает охранник.

Я поражена этому диалогу. Даже не его смыслу, а тому, что эти двое способны говорить длинными фразами. Обычно каждое слово экономится так, будто оно из чистого золота. А что там за разборки у бандитов, мне знать совершенно не хочется.

— Это и странно, — задумчиво отвечает Амир. — Сколько лет всё было спокойно? Пятнадцать? Двадцать? Попытались мутить воду, когда не стало Бекхана и отца, но тогда улеглось. Сейчас, казалось бы, времена изменились, но что-то затевается, и мне не нравится, что в это хотят впутать меня. Есть новости?

Я перекладываю последний блин на блюдо, и Сафаров, дотянувшись, берёт сверху ещё совсем горячий, вызывая у меня желание треснуть его по руке. Вовремя спохватываюсь, что это не тот случай.

Жаль, что эта разборка не случилась до того, как меня похитили. Было бы прекрасно, если бы все эти гады друг друга перестреляли.

— Пока нет, — отзывается мужик, который всё меньше напоминает простого охранника и всё больше — советника. — Но мы работаем. В соседней квартире трое моих парней, на подземной парковке ещё двое. Ну и один дежурит в машине возле входа в здание. И Корельский передал ключи от одной из его машин. На его тачку нападать идиотов нет.

Корельский — это тот Яр, который прислал аптечку?

Смутно знакомая фамилия, но в моём сознании не ассоциирующаяся с криминалом.

— Тачка, это хорошо, — кивает Сафаров. Я как раз ставлю блюдо на стол. — У меня сегодня встреча.

Боже! Сделай так, чтобы его не было как можно дольше! Ещё лучше, чтобы он не возвращался!

— Может, отложить? — предлагает телохранитель, заставляя моё сердце замереть.

— Не вариант.

— Её куда? — равнодушно спрашивает тип.

Амир окидывает меня своим пронзающим взглядом:

— Анна не внушает мне доверия. Кажется, она пока не усвоила основные моменты. Со мной поедет, — и абсолютно без перехода от третьего лица, как о неодушевлённой вещи, следует приказ: — В холодильнике есть варенье.

У меня в груди всё клокочет.

И вдруг до меня доходит: я попаду на люди. Возможно, мне удастся, если не сбежать, то подать знак, что мне нужна помощь.

Словно читая меня, как открытую книгу, телохранитель раздражённо выдаёт:

— Бабы — дуры.

Понятия не имею, чем я заслужила такой лестный отзыв, но и плевать. Если этот отморозок считает, что я должна смириться и не пытаться освободиться, то это его проблемы.

— Надеюсь, что не всё, — веско и с толстым намёком, что мне не стоит его раздражать, добавляет Сафаров.

Ставлю варенье перед его носом. Получается с громким стуком, я это не специально, скорее, на нервах, но выходит, будто я собираюсь закатить скандал.

— Зря надеетесь, — припечатывает телохранитель.