Книга Законная добыча, страница 90 – Саша Кей

Не мог же меня Амир по-настоящему зацепить?

Не мог!

Не важно, что там говорит Светлана. Бандит он или нет — не имеет значения. Он холодный бесчувственный человек, который воспользовался ситуацией.

Как можно влюбиться в того, кого ненавидишь? Должна ненавидеть!

«Хорошее сильное чувство», — сказал тогда Сафаров.

Наверное, я правда тронулась умом. Амир ведь не сделал ничего, что бы могло меня очаровать. А я скулю, потому что больше его не увижу.

Настойчиво воскрешаю воспоминания, как Сафаров меня пугал, угрожал, распускал руки, но в голову лезет совсем другое. Он поехал меня спасать, раненый таскал на руках, бережно купал…

Его слова почти никогда не сходились с поступками.

И Амир единственный, кто разобрался, что моего отца подставили. Да, он сделал это в своих интересах, но…

Черт!

Ну, давай, Аня! Ты еще вспомни, что он карандашики тебе купил, твою мать!

Я себя жру поедом и в итоге на третий день после возвращения к маме меня валит температура. Не знаю, как решал вопрос с моими прогулами в колледже Сафаров, но староста отписывается, что у меня проблем нет. Только вот сказать ей, когда появлюсь на занятиях я не могу, потому что именно сейчас мой организм решает дать сбой. Температура не спадает. Днем еще ничего, а ночью один раз доходит до бреда.

Утром мрачная мама сообщает мне, что я звала Амира во сне.

Я просто себя сама накрутила бесконечным самоистязанием, и вот результат.

Решила же, что эта страница закрыта. Значит, надо следовать своему решению. А я убегаю, делаю вид, что еще может что-то измениться. Надо просто принять то, что есть, и не мучиться. В конце концов, мало кто может назвать свою первую любовь отличным выбором. На то она и первая, что не последняя.

Как только я смиряюсь со своей проблемой, мне становится лучше. Чтобы закрепить успех, отправляюсь к себе на квартиру. Мне там по-прежнему немного не по себе, но я вешаю другие шторы, двигаю мебель, и вроде бы с помощью этого отгораживаюсь от событий той страшной ночи, когда ко мне вломились люди Мустафы.

Один лишь раз я вздрагиваю, когда на улице меня окликает человек из тех дней.

— Анна?

Я поворачиваю голову и вижу мужчину, который, видимо, только что собирался сесть на заднее сидение черного седана. Узнаю не сразу.

— Анна, вас подвезти? — спрашивает он, и вот теперь я вспоминаю, кто это.

Марич.

— Нет, — неистово мотаю головой.

— Могу я передать через вас информацию Сафарову? — его темные глаза следят за мной с непонятным выражением.

— Его нет в городе. И мы больше не поддерживаем контакт, — как могу вежливо отвечаю я, осознавая, что человеку такого уровня грубить не стоит. С какой стати он вообще решил меня заметить на улице?

— Нет в городе? — поднимает он бровь.

— Всего доброго. Извините, я спешу… — делаю вид, что мне нужно на подошедший к остановке автобус.

— Всего доброго.

И смотрит на меня.

Мне ничего не остается, как стать вынужденным пассажиром, хотя мне нужно за гречкой в магазин на перекрестке.

Надеюсь, с этим «бизнесменом» мне тоже больше никогда не придется встречаться. Впрочем, Марич — человек неглупый, понял, что я хочу держаться от него подальше. Да и вряд ли я ему сама по себе интересна. Меня стоило иметь в виду только пока я была приложением к Сафарову.

Я бросаю взгляд на Марича из заднего окна автобуса. Он пристально смотрит в сторону стеклянного павильона-кофейни возле остановки. Да, мужик, попей кофейку и забудь про меня.