Книга 8 секунд, страница 18 – Ася Федотова

— Каких девиц? — я состроил невинно — удивленную мину.

— Тех самых, — Ника полыхнула по мне собственническим, ревнивым взглядом, от которого я, буквально, тек. — Что у тебя под каждой фоткой отмечаются, сердечки ставят и всякую чушь строчат. Или вроде тех, которые на соревнованиях, обсуждают, пока ты с мячом прыгаешь, насколько горячий седьмой. И бла, бла, бла... Вот бы им такого, вот бы где с тобой пересечься и потрахаться.

Я довольно заржал. Меня дико заводило, когда из нее вот так прорывались ревнивые нотки.

С той ночи о приближающихся праздниках заставлял себя не думать. Мне до фантомной боли в грудине было невыносимо отсчитывать каждый новый день, каждый час, сокращающий время до того момента, когда я останусь без нее.

Меня потряхивало и мутило. И я все никак не мог понять, отчего так невыносимо плохо. Как будто, мучило предчувствие надвигающегося апокалипсиса, не меньше.

А потом заметил, что и Ника сдулась. По мере приближения праздников, она становилась все более замкнутой, а по ночам даже спать мне не давала. Мы либо разговаривали до самого утра. Либо занимались сексом, как кролики, на любой подвернувшейся поверхности. Либо лежали в обнимку, обязательно переплетаясь ногами и руками в клубок.

Она так на меня смотрела, будто прощалась. Типа, пыталась запомнить, гладила мое лицо, а в ее глазах в это время застывали слезы.

Пару раз я проснулся от того, что Ника плакала, сидя на кровати, обняв коленки руками, и уткнувшись в них головой.

Я с ума сходил, но она молчала. Все твердила, что просто боится — а вдруг мы разругаемся в пух и прах и расстанемся.

Мы, конечно, ругались. Бывало. И сильно. И часто прилюдно. В универе. Но потом я нашел один верный способ остановить любую нашу ссору — просто засосать ее до ватных ног и мокрых трусиков.

Это был стопроцентный, проверенный способ. Всегда выручал.

Но ночные, подавленные, задушенные всхлипы и дрожащие пальцы, гуляющие по моей щеке или спине, будили меня все чаще.

Принцесса Авеню — Не уходи

Я умирала медленно. По частям. Каждый новый день, каждую ночь. Вечно в подвешенном состоянии. Будто в ожидании вердикта, который вскоре должен огласить судья.

Скользкая, как улитка. Изворотливая, точно уж. Вот в кого я превратилась за последние месяцы. Здесь врала, там сочиняла. Главное, не проколоться, не спалиться.

Чудовище, одним словом.

Таким, как я, даже в зеркало нельзя смотреть, дабы не осквернять одним своим существованием.

Но даже вот с этим мешком за спиной, набитым ложью и непомерным чувством вины, я была счастлива. До безумия. Несмотря ни на что. Потому что Руслан спал за моей спиной.

И блаженно жмурилась, глядя в предрассветную зимнюю тьму, когда его руки, вот как сейчас, крепче прижимали к себе, ладони обжигали жаром. Губы нежно касались шейных позвонков. Дыхание щекотало кожу.

А потом тяжелый рваных выдох. Объятия еще теснее. Руслан прикусил кожу. Ладонь поползла вверх по ребрам к моей груди. Мяла, щипала, гладила, дразнила до мурашек, до помутнения. Другая его рука спустилась на бедро. Огладила и отодвинула ногу.

Мы двигались в унисон. Как единый организм. Чувствовали друг друга, словно у нас одна на двоих душа.

Я пыталась поймать его губы, сжимала короткие на затылке волосы и шептала, что не смогу без него. А Руслан целовал в ответ и обещал всегда быть со мной.