Книга Враг или Друг?, страница 48 – Ася Федотова

И толкаю, толкаю Влада вперед. Денцов послушно пятится спиной, после чего отмирает и перехватывая меня за руку ведет к гардеробу.

Но я не останавливаюсь и вырываюсь дальше. Прямо в осеннюю прохладу.

Кровь кипит. Адреналин бежит по венам.

— Лиса, замерзнешь — Денцов притягивает меня к себе за плечи.

Я же успеваю упереться ладонями ему в грудь, а потом наотмашь ударить по щеке.

Звонкая пощечина. Отступаю на пару шагов. Дышу, как после пробежки. На глазах слезы. Меня накрывает обидой, злостью и тоской. Такой сокрушительной тоской по этим черным глазам. По его рукам. По его голосу и теплым объятиям. По нашим вечерам у меня дома.

— Какого черта ты там устроил? — кричу, не обращая внимания на левых зевак. — Какое право имеешь что-либо предъявлять? Ты кто мне? Никто!.. Никто!

Промозглый ветер треплет его тонкую футболку и волосы. Высокий, красивый, бешеный. И чужой. Совсем чужой, и поэтому обидно до немых воплей, раздирающих изнутри.

Щека у Денцова пылает, но он даже не думает за нее держаться.

— Берестов мацал тебя, а ты жалась к нему, как последняя… Ты все друзьям такое позволяешь?

— Это тебя не касается, что и кому я позволяю!

— Может ты и раньше с ним, пока мы встречались…

Резко перебиваю:

— Не переводи стрелки. Это не я тебе изменила. Это ты переспал с левой девчонкой, а потом отмалчивался, как последний трус. Это ты все сломал, не я!

Влад за пару шагов сокращает между нами расстояние и перехватывает за талию. Его сильная и холодная ладонь на моем затылке, губы у виска. Сорванное на двоих дыхание. По рецепторам бьет безумно приятный и знакомый землянично-ментоловый запах. До отвращения к самой себе манящий. Хочется рыдать от досады, потому что Денцов имеет власть над моим телом, которое сейчас плавится, которое тянется к нему. Прирученное. Слабое.

— Лисенок, родная моя, прости — заполошно шепчет. — Я не знаю, как оправдаться перед тобой. И отмотать все назад не могу. Но смотреть на то, как кто-то другой обнимает тебя… Это убивает. Я с ума сойду.

Слезы катятся по моим щекам после каждого слова.

— Ты обманывал меня. Это же та девчонка. Ты был с ней в машине, а ведь говорил мне, что она тебя даже не привлекает.

— Так вышло. Я не хотел — Влад вжимается в меня до предела, дышит в шею. Еще больней. Совсем невыносимо.

Я ждала от него других слов. Других оправданий. И пусть они ничего бы не изменили, но я ждала. Зыбкая надежда, что все это неправда, рухнула. Сокрушила.

— Тогда и мне не мешай. Я жить хочу. Веселиться, общаться, любить. — из последних сил, буквально, насильно отрываю свое тело от него, потому что оно сопротивляется, оно хочет нежиться и дальше в этих теплых объятиях. — Оставь меня в покое, Влад.

РОМА

— Я слышал, как его дружки обсуждали, что он теперь с какой-то девчонкой не из местных мутит. Это та самая?

Рука на мышке у Лисы вздрагивает, открывая левое окно в закладках.

— Знаю, слышала. Наверное, она.

И взгляд стеклянный. Потухший. Еле сдерживаюсь, чтобы победно не ухмыльнуться.

Больно тебе? Больно. Теперь и ты знаешь, когда так больно. Когда об тебя вытирают ноги.

Корчу сострадательную гримасу и накрываю ладонью острое хрупкое плечо.

— Жень, Денцов — полный мудак. Он не стоит тебя.

Теперь злится. Выдыхает чуть ли не с ревом.

— Ром, ну, хоть ты то меня не жалей.