Книга Враг или Друг?, страница 50 – Ася Федотова

— Хочу — ее глаза загораются неестественным огнем и азартом. То, что нужно. — Ненавижу его.

— Вот и ок — щелкаю Женьку по носу, как в детстве. — А теперь пару серий и провожу тебя.

Устраиваюсь рядом с ней на кровати, как и раньше, подложив под спины подушки. И сам себе не верю. Вот она рядом. И уже завтра я смогу ее обнять, не как подругу. И, наконец, коснуться ее губ.

Еще недавно я совсем потерял надежду. Я впал в такую тихую ярость, что выжгла меня изнутри до углей. Не мог смириться с фактом — Лиса мне никогда не достанется.

Этот урод прямо на моих глазах целовал ее, тискал по всем углам, а она млела, как последняя шваль. Лужицей растекалась, как и другие идиотки, стоило лишь его высочеству посмотреть в их сторону.

Я берег Женьку для себя. Чтобы быть для нее всем, чтобы она была для меня всем. Чтобы полюбила, увидела, прозрела. Но Денцов замарал ее своими лапами, пометил, изляпал. И нет уже той чистоты. Нет того очарования.

Раздавленная, сломленная, скулящая по разбитым мечтам. Вот какой она теперь стала.

А ведь раньше…

Жизнерадостная хохотушка с лучистыми глазами. Уже в двенадцать я понял, что у меня к ней совсем не дружба. Я влюбился.

Женька росла, взрослела и цвела, как бутон редкого растения. Раскрывалась ее женственность и хрупкость. Я мечтал, как откроюсь ей, и мы будем вместе. Но та упорно называла меня лишь другом.

Друг, друг, друг…

Разве друг будет дрочить каждую чертову ночь, вспоминая, как нечаянно касался волос, вдыхал запах, видел фигуру в купальнике, оголяющем плоский живот и совсем не скрывающем маленькую упругую грудь, с которой до зуда хотелось сорвать треугольники ткани и сжать в ладонях, почувствовать тяжесть. Лизнуть кожу, опаленную летней жарой. Уткнуться носом в шею. И прижимать к себе. Сильно и долго. Защищать, любить, заботиться.

С самого первого класса, когда нас посадили за одну парту, я только и делал, что заботился и оберегал ее. Помогал найти место, откуда начать, когда мы читали по цепочке. Объяснял задачки, подсказывал, где и какую букву писать. А дальше больше.

Женька никогда в учебе успехов не имела. И чтобы девчонка не скатилась на сплошные тройки, я делал за нас домашку, решал за нее контрольные. Мы крепко сдружились, проводили очень много времени вместе, моя мама полюбила ее, как родную дочь.

Я бы все ей отдал, себя бы посвятил, но Лисе никогда этого было не нужно.

Она растоптала первое, чистое и трепетное, что я испытывал к ней, как только связалась с Денцовым. Сама себя в дерьме вымазала. Ничего, кроме похоти и мести не оставила.

ВЛАД

— Влад, ну, приезжай ко мне на выходные — хнычет в голосовухах Машка. — Я скучаю. Очень.

— Маш, у меня репетиторы, и брату обещал помочь, в субботу доставят двух орловских рысаков.

Устало тру переносицу и откидываясь на подушку, прикрывая глаза. Но телефон снова трещит.

— Ой, сдались тебе эти лошади. Неужели так нравится в их дерьме возиться? — шлет ответку Беспалова.

Хмыкаю, подавляя грусть.

А следом летит очередной нюдс. Открываю ради приличия, чтобы появилась отметка. Щелкаю на сердечко и сразу же удаляю из памяти телефона.

Она шлет мне их пачками. И все одинаковые: в одних стрингах перед зеркалом. Лицо обрезано, видны лишь томно прикушенные или полуоткрытые губы.